Слово мастера
Шрифт:
БАХ!
Это одна из молний, прервав бабулю на полуслове, с грохотом врезалась в потолок и, умудрившись проделать в нем приличную дыру, с шипением погасла.
— Боюсь, блокиратор не справляется с нагрузкой, — с беспокойством констатировал очевидное я, подняв руку и уставившись на замигавший тревожным красным огоньком прибор. А заодно мысленным посылом успокаивая разозлившегося не на шутку йорка. — У него заряд заканчивается. Мы его по вечерам обычно заряжаем, но я, к сожалению, не взял с собой зарядное устройство. Пожалуй, стоит позвонить лэну Даорну и попросить, чтобы он привез, причем лучше сделать это прямо сейчас, пока прибор не перестал
Услышав имя наставника, лаира Вохш окрысилась, словно я упомянул кого-то из демонов ада.
— Дай сюда идентификатор! — рявкнула она, бесстрашно кинувшись в мою сторону, стоило мне только активировать браслет. — Не смей никому звонить! Понял?!
Я вопросительно приподнял брови и едва успел придержать ринувшегося в бой Ши, когда бабка с негодованием расстегнула браслет и содрала с моей руки идентификатор, торопливо припрятав его в карман фартука. После чего так же торопливо кинулась в дальний угол, выволокла из шкафа старый, громоздкий, дешевый, но все же достаточно неплохой по силе дистанционный блокиратор. И, с некоторым трудом водрузив тяжеленную хреновину на обеденный стол, с торжественным видом нажала большую красную кнопку.
— Вот так! — кинув на меня победный взгляд, возвестила она. — Больше ты не сможешь тут хулиганить!
— Ур-р! — гневно заурчал на нее йорк.
Дурочка.
Мои найниитовые нити испортили прибор еще до того, как я поднялся на чердак. Поэтому он мало того, что не включился, так еще и мои молнии, начав носиться с удвоенной скоростью, немедленно обнаружили потенциально опасное устройство и тут же вознамерились его уничтожить.
После того, как в несчастный прибор их врезалось штук десять, на кухне раздался взрыв, разметавший осколки по углам и лишь чудом никого из присутствующих не задев. Тогда как на столе образовалась приличная проплешина и начался самый настоящий пожар.
— Ур, — довольно фыркнул в усы Ши и победно вскинул вверх лапки, словно говоря: ну что, съела?!
— А-а-а! — взвыла не своим голосом бабка, поняв, что кухня превращается в настоящее поле боя. — Что ты наделал, мерзкий мальчишка?!
А затем выхватила откуда-то полотенце и кинулась стегать им стремительно разгорающийся огонь, пока дед ошарашенно таращился на жадно пожирающее древесину пламя, а вжавшийся в его ноги внук запоздало заверещал.
На крик, естественно, прибежал отец. В смысле мой дядька, которому до определенного момента все было пофигу. Ворвавшись на кухню, он быстрым взглядом окинул поднявшуюся там суматоху. Как ни удивительно, но совершенно правильно расценил обстановку. И, прекрасно понимая, что первоочередной задачей было не задавать вопросы, а потушить пожар, проворно кинулся к плите, подхватил стоящую на ней кастрюлю, судя по всему, с супом и выплеснул ее содержимое прямо на стол, залив тем самым пламя и заставив деда с грохотом отодвинуться, а сына — с визгом умчаться в коридор.
— Что ты сидишь?! — накинулась на мужа бабка, как только кризис миновал, и огонь благополучно погас. — Сделай что-нибудь!
— Что?! — непонимающе вытаращился на нее дед.
— Это твоя работа?! — тем временем надвинулся на меня дядька, угрожающе закатывая рукава. — А ну…
Я вместо ответа выставил между собой и им компактный заслон из полутора десятков злобно жужжащих молний, а Ши вздыбил шерсть на загривке и настолько свирепо зашипел, что рослый мужик не просто передумал мне угрожать, но и опасливо попятился, вопросительно оглядываясь на мать, но не зная, что тут можно предпринять.
— Растяпа! —
У деда округлились глаза.
— Да где я его возьму-то? Ты что, мать! Какое зарядное устройство?! И откуда мне знать, какое нужно?! Они же все разные!
Бабка, увидев, что мои молнии по-прежнему продолжают летать по кухне, периодически что-то взрывая, разбивая в хлам и безнадежно портя обстановку, в ужасе схватилась за голову.
— Тюфяк! Болван! Никчемный трус… — тихо простонала она, будучи не в силах справиться с катастрофой. Но тут же встряхнулась и с яростью на меня уставилась. — Пошел вон отсюда, сопляк! На улицу проваливай, слышишь?! Вместе с своей крысой! А ты…
Она хлестнула по вздрогнувшему деду яростным взглядом. А когда я развернулся и спокойно направился к выходу, бросила напоследок:
— Присмотри, чтобы он не только дом, но и двор нам не разнес! И только попробуй мне потом еще раз скажи что-то про брошенного ребенка, которому не хватает любви и понимания!
Эх, дед…
Я в какой-то момент едва его не пожалел, но потом вспомнил, что он сам выбрал такую судьбу, и передумал ему сочувствовать. Может, правда, когда-то он и не был таким бесхребетным подкаблучником. Может, когда-то он и умел ставить зарвавшуюся женушку на место. Но с тех пор прошло так много времени, что он теперь и сам, наверное, об этом не вспомнит. А если и вспомнит, то не поверит, что такое действительно когда-то было.
Слишком уж сильно бабка его задавила. Слишком долго клевала и била по голове, раз он полностью утратил волю к сопротивлению. Причем за те годы, что я его не видел, процесс явно усугубился, потому что теперь дед даже возражать ей не смел. Не то что воевать с ней за свое законное право принимать самостоятельные решения.
При этом, пока я шел на улицу, мои молнии так и продолжали безобразничать прямо на глазах у домочадцев. То попавшийся на пути стул разнесут, то люстру разбомбят, то у лестницы ступеньку вышибут… когда из гостиной опасливо высунулась детская мордочка, они тут же лупанули по стене, после чего мордочка быстро исчезла, а в комнате тут же поднялся крик.
— Адрэа, — с несчастным видом проблеял плетущийся следом за мной дед. — Ну, пожалуйста, перестань. Бабушка Тэйра будет серди-и-иться.
Угу. Я тоже буду сердиться. Как и мои молнии. Но, на ваше счастье, ни ты, ни бабка никаких дел с магами раньше не имели, поэтому знать не знаете, что при желании я не только этот дом — полквартала с легкостью разнесу. И в сложившейся ситуации мне как несовершеннолетнему ничего за это не будет.
— Ну, Адрэа… ну хватит…
— Мне правда очень жаль, — не поворачивая головы, все же ответил я удрученно тащащемуся за мной деду. — Но у магов, в том числе и моего профиля, работа дара очень тесно связана с эмоциями. И поскольку мне за сегодняшний и все предыдущие дни пришлось порядком понервничать, то он и слетел с катушек. И не успокоится, пока не успокоюсь я сам.
Фух.
Наконец-то, свобода.
Я вышел на улицу и, вдохнув воздух полной грудью, захлопнул дверь, чтобы бабкины крики были не так слышны. После чего покрутил головой. Дотопал до навеса. И, забравшись на стул с ногами, уселся в позу покоя и закрыл глаза, всем видом демонстрируя, что мне жизненно необходимо сосредоточиться на себе.