Слова

Малюш Лариса Александровна

– Добрый день, мистер Платт,- удрученно улыбнулся директор, глядя на Алекса.
– Помнится, вчера, вы мне сказали, что следующий наш разговор будет в присутствии полиции. Боюсь, у джентльменов будут к тебе некоторые вопросы.

– Что?
– как-то хрипло переспросил Алекс, ощущая, как внутри поднимается злость.
– Я сказал, что мы встретимся с полицией потому что еще одно покушение со стороны Макса я не потерплю, я донесу. Он умер от передозировки, что тут такого?

– Сэр, такова процедура,- вкрадчиво, смотря прямо

на него, проговорил один из сотрудников полиции.
– Мы просто хотим задать вам пару вопросов. Может, присядете?

От его доброжелательного тона Алекс почувствовал себя неуютно. Вздохнув, парень опустился в кресло, коротко кивнув.

– Да, простите, я понимаю...

Директор Келл отступил к широкому створчатому окну, а Алекс сидел отвечая на вопросы по поводу его соседа.

Про то, когда это началось, когда он узнал, как это проявлялось, чем Алекс занимался вчера, почему он пришел к директору. Где он был вечером, кто может подтвердить, что он делал.

Он отвечал на вопросы как есть, без утайки. Перечисляя свои вчерашние действия после возвращения домой, Алекс отстраненно вспомнил отголоски страха. Почему ему было так страшно? Ведь он в будущем хотел связать свою жизнь с медициной. Почему вчера он так разнервничался?

Он моргнул, когда понял, что вопросы, кажется, уже кончились.

– Вы можете идти,- полицейский пожал Алексу руку, и он отстраненно вспомнил другое пожатие, сухой тонкой ладони в первый день этого года.
– Единственное, смею напомнить, вам запрещается покидать пределы страны, пока ведется следствие.

– Конечно, я и не собирался. У меня учеба...

– Кстати о ней,- подал голос директор.
– Университет предоставляет вам отпуск, в связи с происшествием, и освобождает вас от экзаменов.

– Что? Нет-нет,- Платт поднялся на ноги.
– Вы не можете, у меня грант...

– Я думаю, учитывая исключительность ситуации, это будет принято во внимание.

– Какая исключительность? Он сам довел себя до этого. Я попытался сделать все, что мог, но не преуспел. Я будущий медик, и я прекрасно понимаю, насколько быстротечна жизнь. Поэтому не надо переоценивать для меня значимость события.

Директор покачал головой и кивнул.

– Возможно, вы понимаете лучше и относитесь к этому лучше. Но прежде, чем убедиться в том, что вам безопасно находится на занятиях, я бы хотел, чтобы вы встретились с нашим психологом.

– Опасен, для кого?
– начал было Алекс, но был прерван стуком в дверь.

– Пришла миссис Паркер,- проговорила секретарша, и директор кивнул и посмотрел на Алекса.

– Побеседуйте с психологом. Простите, но у меня сейчас дела.

Алекс только коротко кивнул и быстрым шагом покинул кабинет директора, почти столкнувшись в приемной с бледной женщиной, пошел прямиком в кабинет к штатному психологу.

Беседа

их прошла коротко: практически сразу Алекс расставил все точки над и, сообщив, что он не подавлен, не расстроен, он не понимает, почему с этим все так носятся, ведь смерть- это естественный исход для наркомана. Что возможно ему жаль, что он умолчал и не пожаловался на соседа, который изводил его почти полгода, но своей вины он не чувствует. Он сделал все, что мог, а налоксон иногда вызывает остановку. И то, что пострадал его сосед- ничего не меняет. Это было бы тяжело при любом раскладе.

Женщина внимательно выслушала его, а потом подписала разрешение на посещение занятий, посоветовав все же взять пару отгулов на работе. И Алекс, скупо кивнув, получив зачем-то еще и рецепт на успокоительные, отправился на занятия.

– Ты как?
– шепотом спросил Билл, когда Алекс раздраженно плюхнулся рядом за стол.

– Отстань,- проговорил Алекс.
– Я только от психолога. Если я услышу этот вопрос еще раз, я просто не выдержу.

– Ок, я понял,- Майлз вздохнул, а потом, выдержав небольшую паузу, поинтересовался.
– Скажи, а ты давно знал, что он... ну...

– Употребляет?
– Билл кивнул.
– Почти с самого начала,- Алекс не стал уточнять, что на то, чтобы опознать наркомана ему потребовалось долгих два месяца.
– И я жалею только об одном. О том, что не настучал на него, когда была такая возможность...

Бил только вздохнул, но на этот раз ничего не ответил, а Алекс, внезапно услышал фразу, сказанную сухим, слегка надтреснутым голосом в один из их споров о том, что Макс просто гробит свою жизнь:

"Да мне посрать. Какая разница, буду я колоться тут, или в каком обдристанном наркопритоне. Мне главное вмазаться, а остальное... похер".

Алекс тряхнул головой, прогоняя навязчивое воспоминание и, поджав губы, заскрипел ручкой по тетради, записывая за лектором текст.

К концу дня, Платт уже тихо всех ненавидел. Сочувственные и жалостливые взгляды преследовали его повсюду, и он уже готов был согласиться с мнением директора, что ему требуется взять выходной. Чтобы спрятаться от этих жалеющих. Словно они ждут, как голодные, охочие до зрелища волки, что он сейчас прямо у них на глазах развалится от горя. Как будто он потерял близкого человека, а не соседа, от которого на самом деле желал избавится, как от вечного источника проблем. Он радовался, что не увидит их рожи еще до понедельника, впереди было целых два дня выходных.

Поэтому когда вечером он сбежал в клинику, он был почти счастлив, собираясь погрузиться в работу, забыв обо всем. Но и там, его поджидало это неуместное сочувствие:

– Алекс,- перехватил его на входе главврач, когда он влетел в холл.
– Мне звонил директор, я знаю, что случилось.

– Сэр, если вы скажете, что мне надо отдохнуть...

– Именно это я тебе и скажу. Ты освобождаешься от работы на сегодня и на всю будущую неделю.