Слон и кенгуру
Шрифт:
— Я ключи на шкафчике оставила…
Микки взвыл:
— О Госпди! Какое еще столкновение?
Мистер Уайт сказал:
— Вот эта лестница ведет на верхнюю палубу. Если что-то сложится к худшему, нам придется подняться по ней, но, думаю, ничего такого не будет. Если сложится, не торопитесь. Я поднимусь первым, посмотрю что к чему. Это займет не больше секунды, поэтому не важно, кто будет первым, да и дверцу люка я открою быстрее вашего. Вы плавать умеете?
Миссис О’Каллахан от души рассмеялась.
Микки ткнул ее кулаком в ребра:
— Ты нешто не слы…
Что-то заскрежетало над ними, потом движение Ковчега ощутимым рывком замедлилось.
Мистер Уайт с негодованием прижимавший к себе Домовуху и даже гневно целовавший ее в макушку, столкнул собаку с коленей и встал. Он откинул дверцу люка, что можно было проделать, и не поднимаясь по лестнице, и выставил голову наружу. И тут же в Ковчег проникло негромкое жужжание.
Мистер Уайт захлопнул дверцу.
Миссис О’Каллахан радостно сообщила:
— Это пчелы.
Давным-давно, когда мистер Уайт еще лежал в колыбели, миссис О’Каллахан была маленькой озорницей, гонявшейся за приносящими людям удачу бабочками и ловившей их веселыми пальчиками не ведающей духовных интересов девочки. Подобно Филомене, она росла среди несчетных братьев и сестер и была Золушкой своей семьи. Если у кого-нибудь из них возникало желание «затюкать» кого-то другого, выбор падал на нее. Потом она вышла за Микки, это был «брак по расчету», и в последние двадцать три года наблюдала, как ее приданое расточается по причине бестолковости мужа, между тем как ее братья и сестры наживаются, закупая продукцию его фермы по сниженной цене. Даже при тех деньгах, что платил за проживание мистер Уайт, фермерская и семейная жизнь миссис О’Каллахан походила на тяжкий ночной кошмар. Сама она ни умом, ни расторопностью отроду не отличалась да еще и провела больше двадцати лет в женах самого, быть может, нерасторопного фермера графства Килдэр, и теперь вся ее треклятая жизнь утекала в сточную канаву. Миссис О’Каллахан сознавала это и была счастлива, как полный комплект учеников сиротской школы, отпущенных на свободу.
— Да, это пчелы, — подтвердил мистер Уайт.
Он постоял, пытаясь притормозить свои странно ускорившиеся мысли. Ему требовалось обдумать сразу три раздельных вещи и как можно быстрее — до следующего моста, — каждая из них разветвлялась, и все их ветви приходилось держать в голове. В нем, замершем на распутье различных направлений деятельности, на удивление спокойном и уравновешенном, похожем на Будду, который принимает способное все изменить решение, проступило даже некое благородство.
Данганский мост придавил улья, согнул в две погибели ветровой генератор и смел с палубы бочки с водой.
Без пчел овощи Нового Света придется опылять вручную. Без электричества готовить во время плавания еду не удастся. Без воды… Впрочем, вода в этих бочках была запасная.
Через полчаса, а возможно, и через пятнадцать минут они доплывут до следующего моста.
— Послушайте, — сказал мистер Уайт. — Вы с Микки спускайтесь в каюту. Возьмите с собой Домовуху. Не отпускайте ее наверх. Простыни у нас есть?
— К сожалению…
— Ну, одеяла точно имеются. Как спуститесь, забросьте мне наверх несколько одеял.
Микки начал уже подвывать, точно томимый любовной страстью пес, только громче, ожидать от него какой-либо помощи не приходилось. Миссис О’Каллахан помочь была готова, но можно ли на нее положиться — вот вопрос.
Мистер Уайт передумал и спустился по лестнице вслед за ней. Он взял
Незаменимая вещь, если требуется что-то подцепить и поднять. Мистер Уайт принял от миссис О’Каллахан одеяла, вручил ей молоток и инструменты. Электрический свет пока что горел. Он попросил ее подняться первой по лестнице и, наполовину поднявшись сам, снова спустился, подошел к маленькой панели управления ветровым генератором и отсоединил кабель динамо-машины. А затем вылез следом за миссис О’Каллахан и выключил лампочку в проходе. Приведя миссис О’Каллахан в отделение для животных, мистер Уайт указал ей на поперечный брус два-на-два, служивший клеткам одной из опор. Длины в нем было — десять футов.
— Миссис О’Каллахан, попробуйте отодрать его, он мне понадобится. Используйте клюв молотка или вот эту гнутую штуковину, но постарайтесь его снять.
После этого он поднялся на палубу и осмотрел два улья. Каждое состояло из трех магазинов, однако то, что первым встретилось со сводом моста, целиком смело в воду. У двух других нижние магазины уцелели. Мистер Уайт накрыл их одеялом. Пчелы в это время года спали, хотя гудеть и продолжали, а ужалила мистера Уайта всего лишь одна.
Он взял себе за принцип не подскакивать и не отпрыгивать, когда его ужалит пчела, и теперь этот принцип прошел серьезную проверку. Мистер Уайт заметил, что самое громкое гудение исходит от верхнего магазина разбитого улья, который, перевернувшись вверх дном, плыл, несомый течением, пообок Ковчега вместе с несколькими смоляными бочками, по-видимому, заполненными не до конца; заметил он также, что трехногий ветровой генератор согнулся в дугу; пропеллеры его обломились посередке, шум динамо-машины доносился из-под воды, а понять, получила ли она внутренние повреждения, невозможно. Да заниматься генератором и времени не было.
Он снова спустился с оставшимися одеялами по лестнице, к непрестанным завываниям Микки, бросил одеяла у ее подножия и направился к миссис О’Каллахан, на удивление хорошо справлявшейся с брусом. Оказалось, что она вполне способна отодрать эту деревяшку, да еще и наслаждается процессом отдирания. Минута, и брус — с помощью мистера Уайта — освободился.
— Я собираюсь соорудить руль, — сказал он. — Можете вы спуститься в зернохранилище и отломать крышку чайного ящика? Хотя постойте. Ковчег тяжелее, чем я полагал. Поворачивать его будет не просто. Отломайте лучше три крышки, они, как-никак из девятислойной фанеры.
— Эти крышки…
— Верно. Слишком много гвоздей. Лучше использовать дверцу люка, который в хлеву.
И они принялись за дело, как пара хорошо натасканных охотничьих псов. Объяснять что-либо друг дружке им не приходилось.
Дверца люка легко сошла с петель, они вынесли ее и брус на палубу, и прибили одну к другому — получилось что-то вроде весла. Следующего моста, Друиманафферонского, видно пока не было.
Мистер Уайт, просунув брус между ножками генератора, опустил конец весла за борт и приподнял им верхушку генератора. Необходимо было вытянуть ее из воды. Тренога генератора стала теперь чем-то вроде уключины. Мистер Уайт с немалой силой нажал на весло, и Ковчег начал с тяжеловесной величавостью разворачиваться носом к далекому берегу.