Сломанный

Альбертс Дайан

Она откашлялась. Он вскинул голову. Его угрюмый вид не заставил ее чувствовать себя тепло и уютно.

– Да? – огрызнулся он.

Когда мужчина изучал ее, она запаниковала. Его присутствие внушало послушание. Ей овладело побуждение встать смирно и отдать честь, девушка подавила хихиканье. Покрутив ключ в дрожащих пальцах, она опустила лицо, в попытке облегчить формирующееся сексуальное напряжение. Его тело излучало силу и мужественность, заставляя ее дрожать в предвкушении. Рациональная мысль исчезла, когда его взгляд бродил по ее телу.

Ее

рот открылся и закрылся, но все, что удалось испустить, был немного испуганный писк. Тиффани прочистила горло, желая, чтобы связная речь вернулась.

Встряхнись блондиночка!

– Э-м. Я... я хотела узнать...

– Слушай, леди, я в порядке. Мне не нужна помощь, чтобы открыть дверь. Просто иди и найди свою комнату. Уверен, что есть кто-то, кто ждет тебя, –она подняла голову, и ее дыхание остановилось от его высокомерного взгляда.Он осмотрел ее с ног до головы и вернул внимание на бумаги на коленях, закончив говорить с ней.

Скрипя зубами, Тиффани сократила короткое расстояние, разделяющее их, и схватила его руку, когда та повернула колесо. Прикосновение выстрелило, стрелами вожделения, вверх по руке и прямо вниз до живота. Она закусила губу, подавляя стон.

– Действительно, кто-то ждет меня.

– Я предлагаю тебе найти его, и оставьте меня в покое, – он стряхнул ее хватку.

Девушка нахмурилась, упираясь ладонями в подлокотники его кресла. Он уставился на нее в непосредственной близости, и его глаза потемнели. Тиффани бросила быстрый взгляд на колени, ухмыляясь при виде его эрекции, натягивающей штаны.

Хорошо. Она тоже произвела на него эффект.

По крайней мере, мое возбуждение не так очевидно.

Она должна быть сильной, чтобы одержать над ним верх. Даже если заплатила за право быть в его постели всю ночь. Наклонившись, пока ее губы не остановились в дюйме от его уха, прошептала:

– Я уже нашла его.

Тиффани отстранилась, когда он втянул воздух. Вторгаться в его личное пространство было рискованным шагом, но она считала необходимым взломать его жесткую внешнюю оболочку. Губы сжались, мужчина откатил кресло назад, заставив ее споткнуться, пока она пыталась восстановить равновесие.

– Я польщен, – его тон внушал противоположное, как и сжатая челюсть. – Но мне не нужен трах из жалости. Уверен, что ты можешь найти кого-то, более приближенного своим стандартам в этом большом отеле, и у меня уже есть пара для свидания. Так что, если ты меня простишь...?

Маневрируя вокруг, он направился дальше по коридору. Девушка смотрела ему вслед.

Трах из жалости? Серьезно? Он смотрел в зеркало? Он может быть в инвалидном кресле, но она, чертовски уверена,что мужчина не попадает в категорию человека, нуждающегося в каком-либо сострадании.

Черт, ей пришлось заставить себя не прыгнуть ему на колени, когда увидела, как воздействует на него.

Тиффани

знала все об отталкивании людей для самообороны. И знает ли он это или нет, боялся отказа от нее. Что заставило ее подозревать, что он боялся того же от других женщин.

Пожав плечами, девушка последовала за ним по коридору, более решительно, чем когда-либо, чтобы убедить его в своем желании. На этот раз, он услышал ее шаги позади себя, если жесткая линия его плеч была каким-то признаком. Его костяшки были белыми на колесах, и бицепс сгибался от силы, которую он использовал.

Тиффани усмехнулась.

– Я вижу, тебе не нужна помощь. Ты двигаешься с силой, которой обладают немногие мужчины.

– Большинство мужчин могут ходить. Перестань насмехаться.

Она покачала головой.

– Не будь смешным.

– Смешным? – его тон пронизывал насквозь как нож, останавливая ее. Он обернулся, нахмурив брови, лицо было свекольно-красным. – Я смешон?

Девушка подняла подбородок, встречая его взгляд.

– Да. Любая женщина может увидеть, что ты доминант, и будет чертовски хорошо провести время в постели.

Мужчина побледнел и так крепко сжал колеса, что она опасалась, что они могут треснуть.

– Прекрати.

Он поехал дальше по коридору, но Тиффани преградила ему путь. Ее голос поднялся в расстройстве.

– Что? Что я сказала, чтобы оскорбить тебя? Ничего не сделала, кроме комплимента, а ты оскорблял меня от лифта досюда. Не уверена, почему ты так злишься.

Тиффани положила ладони на бедра и постучала ногой.

– Я злюсь, потому что ты не оставляешь меня в покое. Раздражен, потому что думаешь, что можешь преследовать меня, потому что я искалечен. Возможно, не могу обойти тебя, но проедусь по твоим чертовым ногам, если ты не отодвинешься прямо сейчас.

– Мужик, у тебя накопилось много ярости внутри. Могу придумать способы получше для снятия напряжения, ругани в коридоре, – она поиграла с локоном волос и улыбнулась, когда он следил за ее движением. – Почему бы нам не пойти в наш номер?

– Я же сказал…– когда Мэтт переварил ее слова, он вытаращился на нее. Вернул свой взгляд к ее лицу. – Что ты имеешь в виду - наш номер?

– Ох, разве не упоминала, что я твоя пара?

Он застонал и уронил голову на руки.

– От «Только1Ночь»? Тиффани?

– Ага. А ты Мэтт?

– Твою ж дивизию.

Она нахмурилась, изучая его плечи. Он все еще не двигался. Шагнув вперед, Тиффани придала беззаботности ее тону. Неужели она уже разочаровала его? Девушка часто раздражала людей отсутствием фильтра в голове. Она не говорила сдержанно, но бывший говорил ей, что она может вывести из себя даже святого.

Тиффани обвиняла в этом свою работу. Когда профессия зависит от слов и честности, привычка просачивается в личную жизнь.