Слизняк

Ли Эдвард

Обжигающий смердящий воздух, который исходил из хижины, ударил Нору по лицу запахом свежего дерьма. Черви ползли дрожащей массой, они покрывая пол хижины на высоту нескольких футов, пока Трент не открыл дверь. Это был прорыв плотины, и Трент мгновенно оказался в её массе, которая сбила его с ног.

Шок и отвращение сделали лицо Трента белым. Когда он попытался закричать, только самый скудный вздох вырвался из его горла. Он бесполезно опустошил свою обойму в существ, которые быстро обвернули ему ноги.

Нора отступила

назад, наполовину парализованная этим зрелищем. Она отметила, что ошиблась в своих оценках, так как теперь она увидела, что некоторые черви были толстыми, как пожарные шланги, и гораздо длиннее двадцати футов. Несколько червей подняли свои безглазые головы над основной массой, словно чтобы позлорадствовать над своим уловом, в то время как жертва не смогла очень быстро убежать. Он был по колена в дрожащих червях.

Его глаза искали Нору — помогите мне! — умолял он.

У него нет ни единого шанса, подумала Нора.

Это все, что Трент мог сделать, чтобы остаться на ногах. Черви сжали его руки и талию: вскоре он был облачен в них. Он попытался выйти из мессы, когда один толстый червь обернулся вокруг его шеи и выстрелил головой ему в горло. Тело червя начало пульсировать волнами, когда оно начало выбрасывать свои пищеварительные ферменты в желудок Трента. Еще два более тонких червяка исчезали в задней части шорт Трента, ища альтернативное отверстие. Глаза Трента смотрели на грани выброса из глазниц.

Все больше и больше червей выливалось из хижины, делая дрожащий розовый ковер перед лачугой. Нора продолжала отступать.

В итоге в конце вылез самый крупный червь, подняв над дрожащей массой свою безглазую морду. Он был толщи ноги в обхвате… и Бог знает какой длины.

Нора побежала.

VIII

Если бы их вокализация могла быть правильно преобразована и услышана человеком, это вообще не звучало бы как "слова", а что-то вроде Азбуки Морзе. Другими словами, они общались не через соники, а через колебания окружающего давления, перехваченные тета-волнами в вегетативном желудочке мозга. Когда они были вне своей атмосферы, транспондеры в масках передавали свою речь туда и обратно, через импульсы анероидных сигналов. Они говорили в миллибарах и династиях, в общем не звуками.

Но у них были слова, как у людей или других высокоразвитых существ. У них даже были свои собственные эквивалентные разговорные речи, ругательства и фигуры речи.

— Где этот чертов полковник? — спросил майор.

Сержанту было интересно, что сам манометр в маске передает запрос своего начальника. — Он сказал, что встретит нас в точке высадки, сэр. — Он проверил сетку на своей полосе задач. В нем говорилось: это точка высадки.

Майор поднял глаза вверх. — Я не вижу ЛРВ. Может, система регоге не сработала.

Он действительно волнуется, не так ли? Подумал сержант, забавляясь. — Это прямо здесь, сэр.

Тень бродила по

их лицам. Потребовалось некоторое прищуривание, но в конце концов майор увидел это и вздохнул с облегчением. — Это просто невероятно. Системы обфускации так хорошо работают в этой атмосфере.

— Дело в азоте, сэр.

Линия частиц синхротронного элемента слабо светилась над ними, простираясь от одного конца корабля к другому. Корабль был линзовидным, который преодолевал силу тяжести путем манипулирования нуклонов и принуждал их разделять и генерировать атомные частицы внутри контролируемого поля. Это было просто.

Но не все так просто было с дилеммой полковника.

— Может быть, его убили, — сказал майор.

— Люди?

— Почему нет? Они убили капрала.

— Капрал был не очень умен. И наша рефлексивность вдвое быстрее человеческой.

— Как вы думаете, один из образцов мог его инфицировать?

— Нет, если метоксихлор в его костюме был настроин правельно. Я бы не беспокоился об этом, сэр. Полковник, вероятно, хотел перепроверить станцию управления в последний раз перед отправкой.

Майор не ответил. Было ясно, что он был обеспокоен. Один отряд был уже мертв.

Они оставались на небольшой поляне, а ИРВ молча висел над ними. В сторону сержанта завис антигравитационный поддон I класса, загруженный образцами и прототипами, а также всеми контактами для хранения данных. Все остальное осталось на станции управления и будет уничтожено взрывом.

Майор потирал руки в перчатках. Нервный. Он проверил свою полосу задач и покачал головой.

Он не знает, что делать, понял сержант. Они должны направлять в эти миссии полевых офицеров, а не научных администраторов.

Майор пытался сохранить свою власть, но он не делал свою работу хорошо. — Сержант… какие именно инструкции по чрезвычайным ситуациям… для подобной ситуации?

Мы должны немедленно покинуть стратосферу этой планеты по крайней мере на десять пунктов до отсчета, со всем персоналом или без него.

— Когда начинается отсчет?

— Пятнадцать очков, сэр.

Майор уставился на него.

— Сэр, если полковник не вернется вовремя, мы должны его оставить. Данные миссии гораздо важнее, чем один офицер.

— Верно, — сказал майор. Он снова вздохнул. — Открыть порт, сержант. Всем занять свои места и приготовиться к отправке.

Сержант улыбнулся под защитной маской. Сейчас самое подходящее время. — Да, сэр, — сказал он и нажал соответствующую последовательность на полоске. С меня довольно этой планеты.

ІХ

— Тужься! Толкай! — кричал Лорен.

— А я что по твоему делаю! Играю в гребаное поло? — Нора стояла в воде ее руки прижались к кормовой части Бостонского Китобойного судна. Когда она наткнулась на Лорен на тропах, она последовала за ним к лагуне, которую он обещал им показать…