Слишком глубоко
Шрифт:
Она попыталась сосредоточить свое размытое зрение. На зеркале заднего обзора качнулась цепочка. Искусно сделанное золотое распятие словно притаилось среди множества обручальных колец. Тошнота поднялась к горлу, глаза неотрывно следили за раскачивающейся цепочкой, назад и вперед, назад и вперед. Голова закружилась.
«Реджи». — От страха ее чувства обострились, и мысли стали сменять одна другую, находя связи между жертвами и убийцей. — «Ты же, на самом деле, так не думаешь».
Она нащупала ручку двери. Распятие. Она, как загипнотизированная,
«Я не думаю, я знаю это». — Он вытащил пистолет и нацелил его ей в лицо.
Проповедник продолжал кричать, разжигая убийцу. — «Если мужчина спит с мужчиной, также как он спит с женщиной, они оба совершают мерзость. Да будут они преданы смерти. Их кровь должна быть на них, чтобы смыть этот грех».
«Их кровь должна быть на них», — закричал Реджи. Его трясло, и она увидела, что его верхняя губа раздута, а кожа, необычайно бледна.
Реджи был убийцей. И он собирался убить ее. Если он нашел ее, значит, ему удалось добраться до Лиз.
«Где Лиз? Что ты с ней сделал?» — Она запнулась, испугавшись действительности.
«Мне не нужно причинять ей боль. Твое убийство сделает эту работу за меня».
«Где она?»
«Я поехал в клуб, хотел найти ее, но этот большой, черный, страшный бульдог сказал мне, что она ушла искать тебя». — Он прищурился. — «Затем позвонила Чизатай и сказала, что ты в ее клубе и слишком пьяна, чтобы вести машину. Я успел услышать достаточно, прежде чем бульдог попытался поссориться со мной и удержать меня».
Эрин нашла ручку и толкнула дверь. Прозвучал выстрел, но она успела выпасть из машины. Кусочки стекла дождем посыпались на ее голову. Эрин откатилась в сторону и встала на колени, но Реджи уже обогнул машину.
«Вы все сгорите! Все вы!» — Он посмотрел на небо, протянул руки, как — будто приветствовал дождь. Потом засмеялся и открыл рот, ловя падающие серебряные капли. Реджи облизал губы и выглядел так вдохновенно, словно только что принял причастие.
«Я оказываю Богу большую услугу, — заявил он, указывая на нее пистолетом. — Избавляю землю от зла».
Она видела, как на его лице проступила твердая решимость, и поняла, что он собирается стрелять. Вдруг, в последнюю секунду, Реджи отвел от нее пистолет и выстрелил во тьму.
Эрин закрыла глаза, чувствуя, как по лицу сбегают капли холодного дождя, и осознавая, что конец близок.
«Я — влюблена», — сказала она. — «Мы все влюблены».
«Что ты сказала?»
Она открыла глаза. — «Я люблю Лиз. Я люблю ее. Я даже люблю тебя, Реджи».
«Замолчи. Ты — грешница. Пусть Божий суд свершится».
«Реджи, ты же тоже любишь. Я знаю это». — Ей нечего было
Его белая рубашка стала влажной и промокла от дождя. Под тем местом, где было его сердце, расплывалось красное пятно.
«Если твое сердце еще кровоточит, тогда ты меня понимаешь».
Он смотрел на пятно, как — будто оно предавало его.
«Именно об этом я пытаюсь тебе сказать, Реджи. Про нашу жизнь. Все в ней от любви».
Эрин увидела опасный блеск в его глазах, и когда он выстрелил, успела пригнуться к земле. Затем она метнулась в его сторону и ударом кулака заехала ему в яйца. Он пронзительно закричал и согнулся от боли. Эрин схватила его за темные волосы и ударила коленом в лицо. Он упал навзничь, оружие отлетело, скользя по бетону. Мак схватила пистолет и отпрянула в сторону. Ее голова кружилась, и она чувствовала, как болит ее живот, словно ее пнули в кишки и сбросили с небоскреба. Ее вырвало. Эрин изогнулось от боли, словно, таким образом, ее тело пыталось избавить себя от зла, которое представлял Реджи.
За ее спиной хлопнула дверь машины, но Эрин не позволили себе обернуться. Слишком усталая, она сидела на влажном бетоне, направив пистолет на Реджи.
«Эрин!» — Внезапно, ее обхватили чьи-то руки и кто — то крепко обнял ее. — «О, мой Бог, Эрин». — Она увидела обеспокоенное лицо Лиз.
Это было реально, или она умирала? Может один из выстрелов Реджи, все — таки поразил ее?
«Лиз», — прошептала она. Адамс увидела, что сознание Эрин готово отключиться.
«Что случилось?» — Хотя Лиз крепко держала ее, она дрожала, как осиновый лист. — «Я люблю тебя, я очень люблю тебя».
«Ах ты, чертова сука».
Лиз напряглась, и Эрин увидела, что Реджи стоит над ними с бейсбольной битой в руках. Красное пятно расплылось по всему животу и доползло до талии. Кровь, большими каплями, падала на землю с его губы и носа.
«Ты — чертова лесбийская сука. Я должен был убить всех педиков, работающих на тебя. Для Бога всемогущего…»
Он уже занес для удара бейсбольную биту, но Эрин опередила его и выстрелила. Один раз, два, три. Каждая пуля впивалась в него, и он дергался от их ударов. Когда она собиралась выстрелить в последний раз, он упал.
Где — то завыли сирены. Лиз, рыдая, притянула ее к себе. Эрин сидела в тишине, опустив руки, и позволила пистолету упасть на землю.
Глава 26
«Привет».
Эрин открыла глаза и тут же зажмурилась от яркого света, но она узнала голос.
«Как ты себя чувствуешь?» — Лиз стояла рядом с кроватью, держа ее за руку.
Эрин скривилась.
«Страдаю с перепоя». — Ее голова болела. Она смутно помнила, как ее отвезли в больницу. Потом она давала показания и отвечала на бесконечные вопросы детективов. Но вскоре она устала. Интересно, как долго она спала?