Слишком глубоко
Шрифт:
Там была Эрин, мертвенно-бледная и рассерженная.
«Мак, привет. — Патрисия вытерла руки о кухонное полотенце и передала его Синклер. — Это…»
«Синклер. Из ведомства шерифа», — со злостью произнесла Эрин. — «Я видела Вас по телевидению».
Одри высушила руки и улыбнулась. — «Я должна идти».
Патрисии очень хотелось попросить ее остаться, но она вспомнила, что обещала поговорить с Эрин. У них было много вопросов для обсуждения. Она почувствовала, как на ее лице проступает разочарование.
«Мне очень жаль», — произнесла
«Нет, это я прошу прощения», — сказала Эрин. — «Пожалуйста, не уходите из-за меня. Я могу просто пойти назад, и вы сделаете вид, что меня здесь не было».
«Мак, подожди». — Патрисия сделала попытку приблизиться к ней. — «Я должна поговорить с тобой».
«Ты можешь мне ничего не говорить. Я видела достаточно».
«Что ты имеешь в виду?»
Эрин посмотрела мимо нее на Синклер.
«Очевидно, ситуация, в которой я вас застала и была той темой, о которой ты собиралась поговорить со мной».
«Нет». — Патрисия ненавидела ту боль, которую увидела в глазах своей подруги. — «Я хотела поговорить с тобой по другому поводу».
«Увидимся позже», — мягко сказала Синклер.
Эрин шагнула в сторону, чтобы позволить ей выйти.
«Рада нашей встрече», — вежливо произнесла Одри.
Эрин что-то невнятно пробормотала в ответ.
Патрисия почувствовала, как разрывается на части ее сердце. Она попросила Эрин подождать и быстро вышла за Синклер, нуждаясь в некоторой конфиденциальности.
«Я сожалею об этом».
Синклер опустила руки в карманы джинсов. — «Брось, я понимаю».
«Она останется со мной на некоторое время, до тех пор, пока…» — Но у нее не было на это ответа.
«Видимо, это главная героиня твоей последней книги?»
Патрисия рассердилась на себя и мысленно поклялась, что больше никогда не напишет ни строчки, если персонаж не будет полностью выдуманным. — «Да».
«Ты — хороший друг». — Слова Синклер звучали искренне, но ее пристальный взгляд говорил о том, что мысленно она была где-то в другом месте.
«Я стараюсь им быть. К сожалению, я должна вернуться и сказать ей, что мы ищем ее возлюбленную по обвинению в убийстве и что мы нашли ее ДНК».
«Я была не права в том, что я сказала. О Адамс».
Патрисия внимательно посмотрела на нее. — «Поэтому ты пришла ко мне сегодня вечером?»
«Да». — Голос Синклер смягчился. — «Я не слишком часто ошибаюсь, но когда это случается, я признаюсь в этом».
«Я рада, что ты пришла». — Патрисия улыбнулась. — «И рада, что узнала тебя получше».
Синклер извлекла из кармана ключи от автомобиля. — «Я тоже». — Она подмигнула ей. — «Позвони мне, если будешь в чем — нибудь нуждаться. С расследованием… или в чем — нибудь еще… Просто позвони мне».
Патрисия кивнула. — «Именно это я и планирую».
Она дождалась, пока Синклер не уехала, и только после этого отправилась назад в дом. Она не спешила. Уж очень ей не нравилось то, что она собиралась сделать и с чем собиралась
Эрин в томительном ожидании сидела на диване, закинув ногу на ногу, небрежно покачивая ею. Джек лениво положил морду ей на колени и его взгляд говорил о бесконечной любви. Патрисия, нервы которой были натянуты, словно пружины, осторожно присела на противоположном конце дивана.
«Она кажется такой милой», — сказала Эрин. — «И очень профессионально выступила сегодня на пресс-конференции».
Патрисия посмотрела на нее в изумлении. — «Да, так и есть».
Почему я чувствую себя так, словно меня поймали, вернувшейся поздно со свидания?
«И как давно ты трахаешь ее?»
«Что?»
Эрин резко повернулась и своим взглядом пригвоздила ее к дивану: «Ты должна была сказать мне, — Патрисия не успела даже ответить, когда Эрин продолжила: — если бы я знала, что ты с ней встречаешься, я бы не занялась с тобой сексом и, вероятно, даже не осталась бы здесь».
«Мак, притормози».
«Притормозить? Зачем мне это делать, когда я только начала?»
«Я не сплю с ней».
«Она же из ведомства шерифа. Знаешь, как воспламенится Руис, когда узнает о ваших отношениях».
«Мак, я не сплю с ней».
Эрин внезапно замолчала. Она, наконец, услышала ее.
«Она пришла сегодня, чтобы поговорить. Пришла, как друг. И она милая». — Ее снова унесло мыслями прочь, когда она вспомнила о поцелуе. — «И когда ты застала нас — это был первый и единственный поцелуй».
Эрин выпрямила ноги, как — будто ей было неудобно. — «Тогда, если это не та причина, по которой ты хотела поговорить, зачем ты меня остановила?» — Она потерла руки о свои джинсы. Патрисия уже давно заметила, что Мак всегда так делала, когда нервничала.
«Ты и я должны поговорить о том, что произошло между нами. Это не имеет никакого отношения к кому-либо еще».
«Хорошо». — Эрин глубоко вздохнула, как — будто подготавливая себя к трудному разговору.
«Я знаю, что ты несчастна», — мягко произнесла Патрисия. — «И я так же знаю о том, что то, что произошло между нами, больше никогда не повторится. Не потому, что я этого не хочу, а потому, что знаю, что ты сама больше этого не захочешь». — Эрин начала качать головой, но Патрисия подняла руку, останавливая ее. — «Будь честной, Мак. Со мной и с собой тоже».
Эрин сцепила свои руки вместе и засунула их между колен. Джек потрогал их своей лапой, стараясь привлечь ее внимание. Когда же она не погладила его, он побежал к Патрисии и свернулся калачиком рядом с хозяйкой.
«Я знаю, что ты любишь Лиз».
«Да», — прошептала Эрин. — «Но она больше не любит меня».
Тишина.
«Эрин, ты любишь меня?» — Патрисия должна была задать этот вопрос и должна была услышать на него ответ. Она так долго надеялась, что Эрин придет к ней и будет любить ее. Но почему-то сейчас она боялась услышать то, что уже знала.