Слишком глубоко
Шрифт:
«Эндерсон».
«Алло, это Стюарт».
«В чем дело?»
Он уже слышал об их новых находках?
Детектив Мартин Стюарт присоединился к ней неделю назад, когда она предложила обыскать полностью полосу шоссе. Но это дело его не интересовало и ее отфутболили, предложение проигнорировали, чтобы сэкономить время и деньги отдела. Не говоря уже о вопросе юрисдикции и разрешении, которое они должны были бы получить от соседнего округа Короны. Политика была сукой, даже когда дело касалось правосудия.
Вот если бы они смогли доказать, что новые
«Тащи сюда свою задницу», — проорал он.
«Что? Зачем?»
«У нас тут мертвый педик».
Она вздрогнула от выбора его слов. Хотя она и работала вместе с ним над другими делами, но никак не могла привыкнуть к его грубому поведению. Обычно, она умела его осадить, но сейчас она была слишком сосредоточена на, полном тайн и трупов, шоссе, чтобы препираться с ним.
«Я даже не буду спрашивать, что ты имеешь в виду». — Она увидела еще несколько машин из ведомства шерифа данного округа, приближавшихся к ним по шоссе.
«Быстро приезжай сюда», — прохрипел он.
«Я не могу, я по уши погрязла в костях, разбросанных вдоль шоссе».
В трубке замолчали. Она слышала, как Стюарт задыхается, что характерно для астматика, слишком много курящего в течение дня. Когда он заговорил снова, статический шум стал забивать его. Она сильнее прижала телефон к уху, пытаясь расслышать его. Вокруг нее ходили, одетые в форму представители шерифа и задавали вопросы, оценивая ситуацию. Ветер растрепал ее волосы и закрыл ими лицо.
Отведя темно-рыжие пряди в сторону, она громко сказала:
«Стюарт, я не могу уйти». — Она направилась к группе мужчин. Нужно было присоединиться к Гэри Джакобсу, чтобы взять ситуацию под контроль. Но ее ботинки из змеиной кожи намертво приросли к земле, когда до нее, очень четко, донеслись заключительные слова Стюарта:
«Говорю тебе, Эндерсон, на всем этом явно написано — Адамс».
Глава 3
Эрин Маккензи перевернулась на огромной двуспальной кровати, застигнутая между сном и реальностью. Она лежала неподвижно, пока ее мозг пробуждался к жизни. Что-то разбудило ее. На несколько секунд Эрин запаниковала, не понимая, где находится. Подобное пробуждение уже стало закономерным. Она боролась с этими воспоминаниями с тех пор, как родители отослали ее в четырнадцатилетнем возрасте в учреждение для несовершеннолетних.
Но ощущение под своим телом невозможно мягких простыней и запах духов любимой, позволили ей вернуться к действительности. Эрин расслабилась и задышала свободней.
Она была в безопасности. С Лиз.
Мак подняла голову, чтобы посмотреть на прикроватные часы. 7:16 утра. Оставалось еще полчаса до звонка будильника. Она ближе прижалась к своей возлюбленной, лаская рукой ее теплое тело. Они были вместе уже больше года, но она, все еще, не могла привыкнуть к тому, как замечательно чувствовала себя рядом с Лиз. Улыбаясь, она прижалась губами к сильной, нежной спине. Когда Лиз немного пошевелилась, бормоча что-то сквозь сон, Эрин притянула ее ближе к себе и устроила на подушке. Ее мысли вернулись к любовным ласкам, которым
Лесбийский ночной клуб, Ля Фамм, был крупнейшим в стране. Женщины отовсюду слетались в Серебряную Долину, чтобы побывать на тематических вечерах, потанцевать среди сотен таких же, как они, лесбиянок. Лиз легко могла жить за счет прибыли от своего клуба, но она была очень предприимчива и вложила капитал в производство фильмов с лесбийской тематикой. Поскольку, в последнее время, стало появляться все больше женщин, интересующихся такими картинами, спрос на них неимоверно возрос. Лесбиянки хотели иметь фильмы о своей любви и образе жизни, а Голливуд просто не успевал удовлетворять их потребности. Так что Лиз взялась за это дело сама.
Студия «Эротика» процветала, и Лиз решила, что геи заслуживают своего направления. Это новое начинание уже приносило свои плоды. Она с профессиональной легкостью управляла ночным клубом и бизнесом по производству фильмов.
Эрин очень гордилась этим и была рада помочь ей любым способом, каким только могла. Подобные фильмы были важны для многих людей, включая ее саму. Она до сих пор помнила первый просмотренный фильм и то впечатление, который он на нее произвел. Это было тогда, когда она еще работала в полиции и готовилась к расследованию, которое, в результате, свело ее с Лиз.
Сюжетная линия так захватила ее, что она не поняла реакции своего тела. Но сейчас это страстное желание было слишком хорошо ей знакомо.
Она пошевелилась и прижалась к Лиз. Счастливая. Защищенная. Любимая. Желанная… Она улыбнулась своим мыслям.
Да, у нее все это было. Чувство удовлетворения растекалось по ее телу, и ей было настолько хорошо, что хотелось раствориться в простынях. Это было счастье. Она собиралась снова заснуть, когда Лиз повернулась к ней лицом.
«Ммм, доброе утро», — прошептала Лиз, все еще сонным голосом, и поцеловала Эрин в лоб.
«Доброе утро». — Эрин услышала сигнал, прозвучавший где — то вдалеке. — «Это — у ворот?»
Лиз застонала, когда потягиваясь, выгнула спину.
«Это, наверное, Дуглас. Решил, пораньше, взяться за уборку двора. Я уже говорила ему, чтобы он так рано не приходил».
«Мы должны впустить его?»
«Нет, — Лиз уютно устроилась на простыне. — Я не готова спозаранку слушать треск машины для уборки листьев».
Некоторое время они лежали в тишине, рука Лиз выводила узоры на животе Эрин.
«Ты в порядке?» — спросила Лиз.
«Да, — Эрин засмотрелась на красивое лицо своей любимой. — Я просто задумалась».
Лиз расплылась в улыбке:
«О своем дне рождении?»
Эрин покраснела, вспомнив дикие любовные ласки, которым они предавались в личной комнате Лиз в ночном клубе.
«Ну, нет», — она запнулась.
«Ты хочешь сказать, что уже забыла?» — Лиз ущипнула ее за задницу.
Эрин изогнулась. — «Конечно, нет. Ну, в общем, я никогда до этого не ела торт подобно образом».