Слимперия
Шрифт:
— В рабочем кабинете тоже не обязательно, — возразил ей Семён. — В книжке и личные императорские бильярдные указаны, и сауны, и массажные, и рестораны, и… Хотя какая разница, с чего начинать! Можно и с рабочего императорского кабинета, почему бы нет… Ух ты! Их, кабинетов, целых десять штук, мда-а… С которого начнём? — Семён прищурился, думая. Потом бесшабашно махнул рукой:
— А, прям по списку и пойдём! Прошу всех в лифт.
…Кардинала-Императора они нашли в рабочем кабинете номер семь. Кабинет был невелик и уютен: мягко притушенное потолочное освещение, тёмные, едва видимые в полумраке книжные шкафы вдоль стен, полированный паркет под ногами — и Кардинал за широким столом,
Семён замер в нерешительности.
— Давай! — скороговоркой зашептал Мар. — Чего стоишь, вперёд, самая пора, он же весь в делах! За глотку его, за яблочко, и свергать нафиг, пока он тебя не заметил!
— Симеон, это ты? — не отрываясь от работы, усталым голосом спросил Кардинал-Император. — Проходи, присаживайся. Я сейчас, — Семён в растерянности глянул на друзей: не так он себе представлял встречу с безумным владыкой Империи, не так! Но раз приглашают… Семён направился к столу Кардинала; Олия и Хайк безмолвно последовали за ним.
Рядом со столом находился кожаный диван для посетителей: Семён уселся, не представляя себе, что же делать дальше — он был настроен на скандал, на крик, на драку, в конце концов… но никак не на вежливый, корректный приём; Олия присела рядом, чинно сложив руки на коленях; Хайк остался стоять, но сумку с плеча снял — на всякий случай. И стал потихоньку разминать пальцы.
Кардинал дописал, поставил внизу листа дату и свою размашистую подпись, отложил ручку в сторону и лишь после этого поднял на Семёна взгляд. Взгляд у Кардинала был под стать его голосу: усталый. Очень усталый. И вообще Кардинал заметно сдал — черты лица, и без того острые, стали ещё жёстче; оттопыренные уши, казалось, оттопырились ещё больше, делая Кардинала похожим на старую летучую мышь; на лысине поблескивали капельки пота, словно Кардинал только что проделал большую, утомительную работу. Физическую.
— Да ты не один, — без особого удивления сказал Кардинал. — Хм, сюрприз, сюрприз… Чем обязан, господа? — он глянул на Хайка, уголок его рта дёрнулся в намёке на улыбку и опал. — Или они с тобой, Симеон?
— Со мной, — буркнул Семён, соображая, с чего приступить к беседе, ну не начинать же её с истеричного вопля: «Кардинал! Заклинание гони! А не то мы тебя… мы тебе…»
— Ученики? Компаньоны? — Кардинал обратил внимание на Олию, взгляд его потеплел. — Красивая у тебя ученица, Симеон! Растёт твоё мастерство и влияние, растёт… вон и внучку Мастера Четырёх Углов в дело взял, а дед беспокоится, на днях лично ко мне обращался, слёзно просил найти любимицу… Впрочем, я и искать не стал, зачем? Коли она с тобой, то не пропадёт.
— Мы пришли для того, — начал было Семён напористо, с неудовольствием чувствуя, что опять, в который раз при беседе с Кардиналом начинает терять инициативу разговора, попадать под гнетущее обаяние этого человека, — для того, чтобы…
— Как там на улице? — сложив руки на груди, доброжелательно спросил Кардинал у девушки, не обращая внимания на запальчивость Семёна. — Сегодня ведь праздник, День Перекрёстка… небось, гуляет уже народ, да? Фейерверк в полночь будет… должен быть. Не знаю, увижу ли…
— Мы с утра во дворце, ваше величество, — скованно ответила Олия. — Наверное, гуляет, — девушка беспомощно посмотрела на Семёна, тот слегка пожал плечами: он о таком празднике вообще слыхом не слыхивал. —
— Видишь ли, милая девочка, — Кардинал зевнул, — поисковые заклинания нашли Симеона часа два тому назад, о чём мне немедленно было доложено теми же заклинаниями… дублирующий сигнал, по личной Императорской линии. Был бы он там, — Кардинал неопределённо махнул рукой в сторону, — то сидел бы сейчас в кутузке… ни за что сидел бы. Потому что я тебя, Симеон, арестовывать не хотел, не для того ты мне нужен был. И сидел бы о-о-очень долго, без моего личного вмешательства… Хорошо, что ты здесь оказался, во дворце. Я, собственно, уже дал прямое распоряжение убрать тебя из поиска… да и твоё личное дело приказал уничтожить. Живи, сколько осталось, — Кардинал внезапно помрачнел, глянул на исписанный лист, отвёл взгляд в сторону.
— А… а зачем вы меня искали? — Семён понимал, что не о том идёт разговор, не о главном, но не спросить не мог.
— Ну-у, — протянул Кардинал, откинувшись на спинку стула, — теперь оно не важно… Но раз ты спрашиваешь, то отвечу. Время пока есть, — Кардинал крепко потёр лицо, словно массируя его, словно оно у него онемело. — Ты, разумеется, в курсе происходящего? — Семён кивнул. — И знаешь, из-за чего всё случилось, иначе не пришёл бы сюда, не так ли? Невзирая на защиту дворца. — Семён опять кивнул: ему не нравилось, что Кардинал опережает его вопросы, ему вообще не нравилось поведение Кардинала, неправильное поведение. Слишком оно было спокойное.
— Мирозданию приходит конец, Симеон, — Кардинал опустил глаза к листу бумаги, упёрся в него невидящим взглядом. — И я, я его устроил, тот конец, что самое паршивое!.. Я хотел, Симеон, выйти через тебя на бога Слимпа, на самозванного, но могущественного бога… хотел просить его помочь отменить заклинание, которое я сам же создал и применил, не зная о всех последствиях. Чужие исчезли, да, но скоро исчезнем и все мы! — Кардинал поднял взгляд, посмотрел мимо Семёна, сказал глухо:
— К утру погибнет Чумной Мир, слышал о таком? Ах, да! Ты ж всегда представлялся младшим принцем из него, значит, слышал… И дальше всё пойдёт по нарастающей, Симеон, по очень быстрой нарастающей… к концу следующей недели не будет ни одного Мира, из тех, что стронулись с мест после моего заклинания. После его активизации.
— Погодите, — оторопел Семён, — о чём вы говорите?! Это ж космический процесс, это ж столетиями, тысячелетиями может продолжаться! Ерунда какая-то, право… Вы ошибаетесь!
— Это не космический, а магический процесс, — негромко поправил его Кардинал. — И у него свои законы, мне ли не знать! Я оказался тем самым великаном Додо, который наконец-то разрушил стену своей темницы… межмировую стену. Ты знаешь эту легенду, Симеон?
— Знаю, — Семён с трудом сглотнул, во рту вдруг пересохло: однако, всё было гораздо хуже, чем казалось на первый взгляд. Куда как хуже!
— Я не хотел применять то заклинание до последнего, — горько усмехнулся Кардинал. — Надеялся, что с проблемой можно справиться обычным образом… Ты не поверишь, Симеон, сколько моих бывших друзей предало меня, когда я стал Импер… регентом! Сколько их заключило тайный альянс с чужими, с их остатками, и всё лишь для того, чтобы свергнуть меня!.. В Земляном Мире, как оказалось, вовсю шли работы по изготовлению новой пентаграммы-матки, с прямыми поставками материалов отсюда, из Мира Перекрёстка, — Кардинал зевнул, прикрыв рот ладонью. — И мне пришлось… я был обязан… — Кардинал умолк, глядя в глаза Семёну. — Что, осуждаешь? — он слабо усмехнулся. — Молодой ты ещё, Симеон, глупый. Ни черта в интригах и политике не понимаешь…