Слёзы Ворона
Шрифт:
В комнате воняет обгоревшей плотью и волосами.
— Сара?
Мой голос срывается.
Вся комната окутана пламенем, и я понимаю, что опоздала.
Сара мертва.
И в этом только моя вина.
Осознание этого накрывает меня с головой.
Из глаз льются слёзы, и я падаю на колени.
Вся моя семья мертва.
Все, кроме Элизабет, мертвы!
Лучше бы и она тоже сдохла!
Дым застилает глаза, и жара становится невыносимой.
Ты победила, Элизабет.
Ты
Я сдаюсь и опускаюсь на раскалённый пол.
Внезапно раздаётся громкий треск, дом накреняется, и часть крыши рушится окончательно.
Я слишком слаба, но всё равно пытаюсь отползти в сторону.
Сара бы этого хотела.
Она бы сказала, что я должна сражаться. Что никому не станет легче, если я здесь умру.
Через стену огня, пылающего на кухне, я вижу, как в стену дома въезжает машина и пробивает её насквозь.
Это ещё что такое?
Не успеваю я как следует поразмыслить об этом, как ко мне приближается размытая фигура и тянет меня за руку.
— Мы должны отсюда выбираться! Скорее!
Я узнаю голос Эмили.
Я собираю в кулак последние силы, и мы с ней выбегаем наружу через пробитую кирпичную кладку прежде, чем дом рухнет окончательно и похоронит нас под обломками.
Оказавшись на улице, я оборачиваюсь и смотрю, как моя жизнь в последний раз вспыхивает и оседает на землю пеплом и пылью.
* * *
Я прихожу в себя в постели в особняке Корвуса.
Первое, что я осознаю, это то, что в доме стоит полнейшая тишина. В комнате светло, и я замечаю, что шторы на окнах распахнуты.
Я встаю с кровати, и воспоминания о прошлой ночи возвращаются.
Пожар.
Элизабет.
И… Сара.
Она мертва.
Я прижимаю ладонь ко рту, но не могу сдержать крик боли. Это не физическая, телесная боль; она душевная, сидит глубоко-глубоко внутри и разъедает, как кислота.
Корвус вбегает в комнату с обеспокоенным выражением лица.
Он вновь укладывает меня на кровать и садится рядом.
— Абигейл, как ты?
Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, и смотрю на него.
Корвус выглядит вполне целым и здоровым; наверно, Эмили его вылечила. За исключение красных глаз, чёрных волос и заострённых клыков, всё по-старому.
— Ты в порядке, Корвус? — дрожащим голосом спрашиваю я.
— Да, да, со мной всё хорошо! А как ты, Абигейл? Ты сама в порядке?
Его голос полон тревоги и боли.
— Нет. Я не в порядке. Ничего не в порядке.
Корвус берёт меня за руку, и я снова начинаю плакать.
Мне не нужно ему ничего объяснять. Он всё понимает без слов, и мне нравится тепло его объятий.
Он — всё, что
И гораздо важнее то, что я сама себя, наконец, понимаю.
Вот что мне нужно.
Не быть одной.
Я больше не хочу быть одинокой.
Не хочу.
* * *
Несколько часов спустя я стою на кухне Корвуса и смотрю в окно.
На Салем опустился первый снег, как огромное холодное одеяло. Скоро Рождество, но у меня нет причин радоваться его наступлению.
— Зачем мне дальше бороться? За что? — спрашиваю я сама себя, глядя вдаль.
Я вздрагиваю, когда слышу громкий треск. Оборачиваюсь и вижу, что Корвус ударился о столешницу.
На глаза снова наворачиваются слёзы.
— А теперь послушай меня, Абигейл! Спрашиваешь, зачем тебе бороться? Да ты должна бороться за себя! За друзей! За меня, в конце концов!
Я смотрю на него сквозь слёзы.
Я знаю, что он прав.
Но мне так тяжело… Так невыразимо тяжело…
— Корвус… Спасибо.
Я обхватываю себя руками за плечи и крепко сжимаю, словно боюсь развалиться на части.
В кухне приятно и тепло, но я чувствую пронизывающий меня насквозь холод.
Корвус подходит ко мне и обнимает за плечи.
— Ты была со мной в худшие для меня времена. И мы прошли через всё, как ты и обещала. Теперь моя очередь; теперь я буду заботиться о тебе.
После его слов у меня с души будто падает камень, и я начинаю громко всхлипывать.
И на этот раз не столько от горя, сколько от благодарности.
Столько всего произошло. Столько изменилось. И всё за такое короткое время.
Нет, наша ссора не забыта.
Но как я теперь могу быть не на его стороне?
На чужой стороне, где у меня никого нет?
Знаю, это эгоистично.
Я ужасный человек.
Несмотря на всё, что произошло, я рада, что встретила Корвуса.
Да, Джули — моя лучшая подруга, но сейчас, когда я стою на краю пропасти, я чувствую, что именно Корвус не даёт мне сделать последний, бесповоротный шаг в никуда.
Он серьёзный и зрелый человек, и не даст нашей прошлой ссоре встать между нами.
И мне жаль, что я не поняла этого раньше.
Каждый совершает ошибки, так почему он не может?
Говорят, время лечит раны. Надеюсь, это так.
В противном случае, моя будет кровоточить нескончаемо долго, как рана на шее Кайла.
— Эмили останется здесь. Вместе мы сможем со всем справиться.
Слова Корвуса полны решимости, но мне сложно поверить в них до конца.
Ведь он и сам мне не верил, когда я произносила ту же фразу несколько недель назад.