Слезы Тесс
Шрифт:
— Благодарю вас, — девушка опустила глаза, демонстрируя веки, обильно накрашенные тенями. Ее каштановые волосы, собранные в тугой пучок, казались пластмассовыми из-за обильного количества лака. Перед тем как проверить наши паспорта, она прикусила губу и достала билеты:
— Желаете сдать багаж на весь путь до Канкуна?
Канкун? Мое сердце словно воспарило ввысь. Ничего себе. Брэкс превзошел самого себя. Никогда бы не подумала, что он соберется поехать куда-то так далеко от дома. Я повернулась и поцеловала его в щеку.
— Спасибо тебе
Выражение его лица смягчилось, когда он схватил мою руку.
— Всегда, пожалуйста. Думаю, нет ничего лучше, чем провести отпуск в стране, где глубоко ценятся семья и дружба, — он нагнулся ближе. — Я читал, что по воскресеньям улицы оживают от танцующих прохожих. Всех объединяет музыка.
Я не могла оторваться от взгляда его ясных голубых глаз. Вот почему я его и любила, несмотря на то, что он меня не совсем удовлетворял. Брэкс страдал от того же чувства незащищенности. У него не было никого, кроме меня. Когда ему было семнадцать, его родители погибли в автокатастрофе, он был единственным ребенком в семье.
Квартира, в которой мы жили, принадлежала Брэксу, благодаря выплатам по страховке на случай смерти, и отцовская лайка, Близард, шла в комплекте с соглашением.
Мы с Близардом никогда не могли найти общий язык, зато Брэкс любил его как потрепанного плюшевого мишку. Я терпела этого зверя, но держала сумки подальше от его жевательной мощи.
— Ты лучше всех, — я схватила его подбородок, оставляя поцелуй на губах, не сильно беспокоясь о его удобстве. Черт возьми, парочка позади нас практически занималась сексом; наш легкий поцелуй в губы был сродни тому, как целуются под родительским надзором.
Девушка с другой стороны стойки ахнула:
— У вас медовый месяц? Канкун просто изумительный. Мы с моим парнем ездили туда пару лет назад. Там так знойно и весело. А музыка такая чувственная, что мы не могли оторваться друг от друга.
Я представляла, как кружусь перед в Брэксом в своем новом сексуальном бикини. Возможно, смена обстановки усилит наше физическое влечение.
— Нет, это не медовый месяц, мы едем отмечать годовщину, — ответила я.
Брэкс расплылся в улыбке, его глаза сияли.
Мысли вышли из-под контроля. Что, если эта поездка особенная? Что, если Брэкс собирается сделать предложение? Я ждала, что мое сердце будет неистовствовать от радости из-за того, что я стану миссис Клиффинстоун, но вместо этого мое сердце переполняло спокойствие. Я бы ответила «да».
Я была нужна Брэксу. Он был надежным человеком. Я любила его по-своему, что означало, что я буду любить его вечно.
На время, пока девушка вбивала в компьютер данные и распечатывала посадочные талоны, повисла тишина. После, промаркировав наши сумки, она вернула все назад.
— Ваши вещи зарегистрированы до Мексики, но у вас будет четырехчасовая остановка в Лос-Анджелесе, — она обвела в кружочек номер выхода и время. — Пожалуйста, пройдите сначала через иммиграционный контроль, а затем переходите в зал вылета. Время вашего отправления: 11:30.
Брэкс
— Спасибо.
Мы направились в зал ожидания для пассажиров, до посадки оставалось немногим больше часа. Я размышляла, чем мы могли заняться уже через час, но сомневалась, что Брэкс согласится в этом участвовать.
Но вот мы уже на пути в Мексику. Нас ждала другая страна, другая кровать. Можно было и потерпеть.
Пока Брэкс разглядывал игры для «PlayStation» в магазине беспошлинной торговли, я для себя решила, что сегодня мы начнем все заново. Прощай, удовлетворенность. И здравствуй, похоть.
Наши отношения будут пылать от любви и страсти. Я хотела быть абсолютно уверенной в этом.
Да, сегодня все будет по-другому.
Я очень хочу, чтобы все было по-другому.
Глава 2
*Голубая сойка*
Где-то, в сотнях километров над землей, я проснулась от жажды, спертого воздуха и тошнотворного запаха разогретых в микроволновке обедов.
Брэкс поцеловал меня в лоб.
— Обед, дорогая.
Я быстро привела жесткое сиденье в вертикальное положение и вздрогнула из-за того, что моя попа стала плоской. Черт побери, чтобы пересечь мир, требуется очень много времени.
Фальшиво улыбаясь, стюардесса медленно катила по проходу тележку и раздавала, завернутые в фольгу, лотки.
— Что ты хочешь? — спросил Брэкс, широко зевая и прикрывая рот рукой.
Я понимала, как он себя чувствует. Все, что мне было нужно — горячий душ, мягкая постель и Брэкс, который бы обнимал меня.
Я пожала плечами.
— Не знаю. Повтори еще раз, какие есть варианты?
Лучезарно улыбаясь, стюардесса добралась до нашего ряда.
— Жаркое из курицы или жареная говядина?
Оба блюда казались не очень привлекательными, но я сказала:
— Курицу, пожалуйста.
Брэкс выбрал говядину и на время, пока мы ели, воцарилась тишина. Каждый раз, думая о том времени, когда мы прибудем в отель, в голове всплывал мини-фильм. Он не раз проигрывался в моих фантазиях: я целую его, затем набрасываюсь на него в своём желании, Брэкс задирает мою юбку и заявляет свои права на меня, прямо перед ошеломленными гостями. Моя жажда вышла за пределы того, что можно назвать нормой.
Возбуждение в самой порочной части низа моего живота так и не прекратилось. Понимание, что я, наконец, признаюсь ему в своих сексуальных потребностях, испугало и взволновало меня.
Брэкс улыбнулся, пережевывая кусочек брокколи.
— О чем думаешь? У тебя такой взволнованный вид.
Ох, ни о чем, сладенький. Просто фантазирую о том, как ты связываешь мои запястья и грубо берешь меня. Он, скорее всего, сбросился бы с самолета. Я была той, кто меняет наши отношения. Именно я стала другой.