Слезы Тесс
Шрифт:
Он слегка задел мои губы своими, однако без участия языка, и я была вынуждена сжать ноги вместе, чтобы унять дрожь, грозившую целиком овладеть мной. Не понимаю, со мной что-то не так? Конечно, это все нужно было прекращать. Может, там было средство, которое умерит мои желания.
— Ты великолепна, — Брэкс отстранился, улыбаясь.
Мой взгляд опустился на его красивый рот, а дыхание участилось. Интересно, а что бы Брэкс сделал, если бы я на глазах у всех подтолкнула его к стене и стала лапать? Я уже вижу, как он грубо прижимает меня
Сглотнув, я боролась с этими невероятно манящими фантазиями.
— А ты ничего, — пошутила я, одергивая его светло-голубую футболку, так подходившую к глазам.
Я безумно любила этого человека, но одновременно скучала по нему. Как такое возможно?
Жизнь вбила между нами клин: пять дней занимала учеба, не считая времени на выполнение домашних заданий, к тому же босс Брэкса заключил новый контракт на строительство в самом центре города.
И так из месяца в месяц, занятия любовью заменили игра «Сall of Duty» на приставке «PlayStation» и архитектурные чертежи, которые я брала, чтобы заработать дополнительные баллы.
Но скоро все изменится. Наша жизнь наладится, так как я собираюсь совратить своего мужчину. Я упаковала с собой парочку пикантных сюрпризов, дабы показать, что меня заводит. Мне это было необходимо. Чтобы сохранить душевное равновесие. Чтобы спасти наши отношения.
Пальцы Брэкса сжали мою талию, и он отступил назад, наклоняясь, чтобы снова взять чемодан.
Если я хотела его соблазнить, не будет ли лучше начать действовать прямо сейчас? Планировать и мечтать казалось неправильным, когда вот он, стоит прямо передо мной.
Я бросила сумку на пол и схватила его за лацканы бежевой куртки, резко притянув его к себе.
— Давай присоединимся к клубу «тех, кто занимался сексом на высоте мили и выше», — прошептала я, прежде чем сокрушить его поцелуем. Его глаза загорелись, когда я всем телом подалась вперед, прижавшись им к его. Почувствуй меня. Нуждайся во мне.
На вкус он был как апельсиновый сок, и его губы были такими теплыми. Я попыталась проникнуть языком внутрь. Но Брэкс, положив руки мне на плечи, удерживал меня на расстоянии.
Кто-то зааплодировал со словами: «Давай, сделай это».
Брэкс отстранился и через мое плечо взглянул на того зеваку. Быстро успокоившись, он перевел свой взгляд на меня:
— Милый спектакль, Тесс. Мы закончили? Может, все-таки пройдем регистрацию?
Разочарование тяжелым булыжником осело у меня в животе. Он почувствовал мое настроение, впрочем, как и всегда, и снова притянул меня в объятия.
— Прости, ты же знаешь, как я не люблю выражать свои чувства на публике. Я весь твой, как только мы окажемся за закрытыми дверьми, — он улыбнулся, и я кивнула в ответ.
— Ты прав. Извини. Просто я так взволнована поездкой в отпуск с тобой, — я опустила взгляд, позволяя светлым свободным прядям скрыть мое лицо. Господи, пожалуйста, не дай ему заметить несогласие в моих глазах. Брэкс часто говорил, что мои глаза напоминают ему белое оперение голубя, летящего
Он усмехнулся.
— Ты права насчет волнения, — он слегка повел бровью, и мы вместе направились к стойке регистрации. Девушка, которая посоветовала быть настойчивой, подмигнула мне и жестом показала свое одобрение, подняв вверх большой палец.
Я улыбнулась, скрывая остатки огорчения, что моя попытка не воодушевила на такую же реакцию Брэкса.
Мы встали в очередь, и я осмотрелась вокруг. Люди передвигались, словно рыбы в пруду, порывисто метались и лавировали среди групп ожидающих пассажиров. Атмосфера аэропорта никогда не оказывала на меня воздействия. Не то чтобы я много путешествовала. До поступления в университет я изучала архитектуру и создание схематических эскизов в Сиднее. Мне нравилось делать эскизы зданий. Когда мне было десять лет, мои родители взяли нас с братом на неделю на Бали. Не могу сказать, что это было весело, отправиться на отдых с тридцатилетним братом и родителями, которые ни во что меня не ставили.
Старые обиды всплывали на поверхность, когда я вспоминала о них. Еще больше я отдалилась от родителей, когда полтора года назад переехала к Брэксу. И это понятно, ведь в семидесятилетнем возрасте есть вещи поважнее дочери, которой слишком поздно исполнилось двадцать. Ужаснейшая ошибка, о чем они никогда не забывали напоминать.
Они были так шокированы беременностью, что тут же подали иск на врача, который плохо сделал отцу вазэктомию.
Заклятый враг — неприятие, управляло моей жизнью. Пожалуй, было безрассудством сойтись с Брэксом, тем самым доказывая, что я кому-то нужна. Мне не просто хотелось близости, я в ней нуждалась. Мне нужно было почувствовать его руки на себе, его тело во мне. Это было страстное желание, которое не оставляло меня в покое.
Я зажмурилась, сочетая несочетаемое. Мне нужно, чтобы Брэкс был грубым, потому что мне нужно было, чтобы он заявил на меня свои права.
О боже, неужели я настолько испорченная?
Ошеломленная, я последовала за Брэксом к стойке регистрации, где он поставил чемодан на весы.
— Доброе утро. Ваши билеты и паспорта, пожалуйста, — произнесла девушка в элегантной форме.
Неуклюже повозившись с багажными бирками, Брэкс попросил:
— Милая, можешь подать наши билеты? Они у меня в заднем кармане.
Я протянула руку и вытащила дорожный кошелек из заднего кармана его мешковатых джинсов. И хотя ему уже двадцать три, Брэкс все еще одевается так неопрятно, как тинэйджер. Потом я сжала его задницу.
Из-за чего он окинул меня неодобрительным взглядом.
Я заставила себя ослепительно улыбнуться, вручая наши документы служащей. Я даже не посмотрела, куда мы направлялись, слишком зацикленная на приступе уныния из-за того, что мне не позволено трогать своего парня. Может, я слишком сексуально озабоченная? Мои опасения подтвердились. Я была запрограммирована на все неправильное.