Слёзы Солнца
Шрифт:
Машина загромыхала по ухабам дороги внутренних двориков, подъезжая к подъездам. Дмитрий любезно пояснил про состояние дорог.
– Раз дорога не относится к проездной трассе, на ремонт отводится время раз в пол века. Здесь удобно проезжать танкам, БТРам, тракторам. Но легковушки срывают глушители, трутся днищем об асфальтовые выпуклости, интересные слова слышатся далеко. ЖКХ ссылается на демократию, демократия на прошлое страны, а прошлое страны с теплотой вспоминается в людских сердцах и снова проклянается…
“Надо будет историю почитать”, -
Нива припарковалась у самого подъезда. Лена вместе со Скорпионом потащили Дмитрия под руки к подъезду.
Что-то заставило Скорпиона развернутся. Позже, он поймёт, что это “что-то” сродни дополнительному чувству и по-японски называется - ветер смерти. Обострённое чувство опасности.
Ветер смерти предупредил, что здоровая собака неслась на встречу. С клыков срывались тяжёлые жёлтые капли. На другом конце двора хозяйка неслась за собакой с порванным поводком. Собака мчалась на людей с одной единственной целью - запах крови ещё остался.
Скорпион вспомнил волка, собака почти что волк, только мелкий и неповоротливый. Отпустил Дмитрия, побежал навстречу. Боялся, что четвероногое может сбить с ног полуживого мужа Лены. Хорошо нож оставил при себе, настоял. Цивилизация она и есть цивилизация.
Собака с прыжка взмыла в воздух, целясь лапами в грудь. Как волк, сначала хочет сбить с ног, потом впиться в горло. Хороший тренер у собаки. Только почему же он с ней и не гуляет?
Скорпион уклонился с линии полёта, вонзил нож в бок. Боевая клыкастая машина приземлилась с окровавленным боком, но не заскулила, кинулась.
Сергей не ожидал. Успел лишь подставить свободную руку. Зубы впились чуть выше запястья. Если бы кости были чуть тоньше, как у обычного одногодки, рука бы так и осталась в смердящей пасти монстра.
Глаза Скорпиона загорелись бешенным огнём, адреналин побежал по венам, боевой азарт придал сил, смешиваясь с болевым шоком. Когти собаки царапали грудь, разрывая одежду в клочья. Рубаха пропиталась красными каплями. Скорпион не выпустил нож, крича, с размаху снова воткнул в бок.
Собака осталась, как стояла. Мёртвая хватка. Живой не отпустит.
Скорпион зарычал не хуже монстра, нож в правой руке превратился в орудие защиты-нападения. Следующий удар угодил монстру в шею, таёжный маугли повалил ротвейлера на бок, силясь вытащить руку. Зверь жевал кость, истекая кровью, но не отпускал. Так вместе и валялись в пыли асфальта. Рядом кричала хозяйка собаки, собирались зеваки, двое мужиков попытались оттащить пса, но безуспешно. Кто-то вызывал скорую, милицию. Всё смещалось в одну круговерть.
“Вот и вернулся в цивилизацию”, - подумал Скорпион и закричал:
– СЛАВА!!!
– последним усилием воткнул нож под ухо собаке.
Сознание поплыло, тьма навалилась со всех сторон.
Яркий свет лился по всей палате расплавленным золотом. Двухместная vip-комнатушка пропускала
Скорпион чуть подёрнул тяжёлые веки, ощущая себя на койке. Зыбкое марево перед глазами обрисовалось в чёткую фигуру Елены; мешки под глазами, и усталый вид говорил о том, что давно не спала. Наверное, вообще не спала. Сердце радостно отозвалось - не бросили, значит, не прогадал - добрые люди. Не зря вмешался.
Сергей попытался встать, но боль в руке мигом напомнила событиях последних минут, перед тем как отключилось сознание.
– Лежи, лежи. Ни о чём не беспокойся. Тебе надо отдыхать, - встрепенулась Елена.
Скорпион послушно лег, разглядывая забинтованную левую руку; от кончиков пальцев, до изгиба локтя рука затянута бинтами, повязками.
Тоска напала со всех сторон, резанула по сердцу. Он снова в этих белых стенах! Снова! Надо скорее выбираться отсюда! Бежать!
– Что, болит?
– Подскочила Елена.
– Сейчас медсестру позову, пусть вколют обезболивающего, поспишь… - Лена направилась к выходу из палаты.
– Постойте, Елена. У меня аллергия на больницу, врачей, медсёстер, уколы, лекарства и всё что связано с символом змея в стаканчике. Это недопустимо.
Лена неуверенно остановилась, раздумывая над его словами, вернулась.
– Где мои вещи?
– Спросил Скорпион, оглядывая палату. Соседняя койка пустовала.
– Сумка здесь, а одежда дома стирается.
– Елена вытащила из-под кровати походной мешок и какие-то пакеты.
– Вот, мы тебе новую одежду прикупили. В размере точно не уверена, но если что не подойдёт, обменяем. Как тебе этот спортивный костюм? А джинсы? Футболка?
– Лена по очереди стала доставать и разворачивать новую обновку, показывать.
– Ссылаясь на вкусы современной молодёжи, думаю, что-нибудь тебе точно подойдёт.
– С одеждой разберёмся позже, - оборвал Скорпион.
– Там на дне сумки коренья в белу тряпицу обмотаны и цветок белый. Запарьте пожалуйста отдельно. Коренья пить, а настой из цветка охлаждённый к ране прикладывать. Это безобразие на руке, называемое повязкой надо убрать. Сегодня-завтра ещё пусть, а потом начнёт кровь застаиваться, врачам скажите я от всех лекарств отказываюсь. Пусть просто не тревожат до завтра. Завтра я отсюда ухожу. Кстати, как меня положили в двухместку? Это же “блат”, насколько я помню больничную терминологию.
Поток вопросов прервал появившийся в дверях Дмитрий с двумя полными пакетами передачек. Под белым халатом скрывалась армейская униформа.
– Простите что не по-домашнему, я прямо с работы. Как тут наш дважды святой спаситель поживает?
Елена помчалась заваривать настои, кудахтать с врачами, Дмитрий присел рядом, соображая с чего начать разговор.
– Давайте сначала вы, потом я.
– Подсказал Скорпион, прислушиваясь к тревожным позывам пронзённой руки. Пульсация крови, несмотря на рану, давала сбои, словно вены что-то обтекало. Постороннее?