Слезы печали
Шрифт:
— Присцилла, Присцилла! — кричала я, пытаясь подняться. — Вернись, вернись!
Я встала и вновь упала.
Потом я увидела идущего ко мне Карлтона. Он нес на руках Присциллу.
Увидев меня, он поставил ее на землю и побежал ко мне.
— Что случилось?
— Я испугалась… она побежала на стрельбище. Я… я упала.
Карлтон взял меня на руки и понес в дом. Ступив на порог, он прокричал слугам:
— Немедленно отправляйтесь за доктором!
Я
Видимо, я была серьезно больна.
В комнату вошла Салли Нуленс:
— А, наконец-то проснулись. Она остановилась надо мной, держа в руках чашку с бульоном.
— Ох, Салли… — сказала я.
— Все будет в порядке, госпожа, — утешила она меня. — Знаете, лорд Эдвин очень расстраивался. Невозможно было его успокоить. Теперь я хоть могу сказать ему, что вы пошли на поправку.
— Я потеряла ребенка, — сказала я.
— Будут и другие дети, — ответила она. — Слава Богу, что вас не потеряли.
— Значит, я была настолько плоха?
— Вам сейчас вредно много говорить. Возьмите-ка бульон! Он вас подкрепит.
Я взяла чашку. Внимательно посмотрев на меня, Салли сказала:
— Ну, значит, я приведу их посмотреть на вас перед сном. Всех троих. Знаете ли, пришлось пообещать им.
Она привела детей. Эдвин бросился ко мне и прижался так крепко, что Салли запротестовала:
— Вы хотите задушить свою маму, молодой человек?
Ли попытался оттеснить Эдвина.
— Я тоже хочу, — сказал он.
Присцилла захныкала, поскольку ей было до меня не добраться.
Я радостно улыбнулась.
Как бы то ни было, у меня оставались они.
Вошел Карлтон и сел возле кровати. Бедный Карл-тон, как он был расстроен!
— Мне очень жаль! — сказала я и протянула к нему руку, которую он поцеловал.
— Ничего, Арабелла, у нас впереди много времени.
— Конечно. Я не успокоюсь, пока не рожу тебе сына.
— Тебе нужно отдохнуть после этого… По крайней мере, год, как мне сказали. А может, и два.
— До того, как мы сможем обзавестись ребенком?
Он кивнул.
— Во всяком случае, ты выжила, — сказал он. — Знаешь, дела твои были плохи. Если бы ты только не… ну да ладно.
— Я испугалась.
— Да, знаю. Присцилла! — Он произнес ее имя почти со злостью.
— Я подумала, что она может забежать на стрельбище и…
— Не беспокойся. Она не забежала. Я наверняка увидел бы ее и велел прекратить стрельбу.
— Ах, Карлтон, мне так жаль!
— Не нужно говорить об этом. Как будто я какой-то… монстр…
— Да ты и есть монстр, — сказала я, возвращаясь к моему обычному расположению
— Поправляйся побыстрее, Арабелла! — прошептал он.
Пришла Матильда.
— Ах, мое дорогое милое дитя, как чудесно, что ты уже можешь принимать посетителей. Я была просто вне себя от страха. Это было так ужасно… Мой любимый муж… Тоби… и теперь ты. Как будто в доме поселился какой-то злой дух…
Она умолкла. Я заметила, что в комнату вошла Салли.
— Это всего-навсего цепочка несчастных случаев, — сказала я. — Давайте надеяться, что на этом наши неприятности закончатся.
— Так и есть, ведь ты уже поправляешься. Салли говорила, что тебе с каждым часом становится все лучше и лучше. Правда, Салли?
— Я знаю, как вылечить миледи, и поставлю ее на ноги еще до конца недели. Вот увидите…
— Я всегда доверяла тебе, Салли. А, вот и Карлотта.
В комнату вошла Карлотта.
— Карлотта, посмотри, как хорошо выглядит Арабелла, — сказала Матильда, почти как раньше, не правда ли?
— И даже лучше, — сказала Карлотта. — Я очень рада этому и сожалею о случившемся.
— Это был несчастный случай, — сказала я, — мне следовало быть осторожней.
— Да, — тихо согласилась Карлотта.
— Садись, Карлотта, — пригласила ее мать. — Тебе ведь там неудобно стоять.
Карлотта послушно села, и некоторое время мы болтали о детях. У бедняжки Эдвина чуть не разорвалось сердце. Пережив смерть дедушки и дяди Тоби, он боялся, что я тоже могу умереть.
— Было очень трудно его успокоить, — сказала Карлотта, — и лучше всех это удавалось Ли. Мальчики очень сблизились.
Потом мы поговорили о Присцилле, о том, какая она сообразительная и как она грустила обо мне и плакала, все время повторяя мое имя.
— Вот видишь, все в доме рады тому, что ты поправляешься, — сказала Матильда Опять вошла Салли и заявила, что мне нельзя переутомляться и, по ее мнению, я уже достаточно наговорилась.
Они вышли, оставив меня наедине с моими мыслями. Я не могла не думать о разочаровании Карлтона и о том, что он винит меня, а может статься, и Присциллу во всем случившемся.
Через два дня меня пришла навестить Харриет. Я уже успела значительно окрепнуть, сидела в кровати и даже немножко ходила по комнате.
— Ходить слишком быстро не следует, — приказала Салли, которой я беспрекословно подчинялась во время болезни.
Зная, как она устает, выхаживая меня и одновременно занимаясь детьми, я настояла на том, чтобы во второй половине дня она отдохнула. Салли ненадолго прилегла, и я догадалась, что только поэтому Харриет осмелилась заглянуть ко мне.