Слезы ангела

Аллен Дина

Стивен показал на маленький снимок в серебряной рамочке:

— Это, вероятно, ты? — Она утвердительно кивнула. — А это, должно быть, твоя семья? Ты очень похожа на мать. У тебя точно такие же блестящие голубые глаза.

На фотографии были изображены мама, папа и малышка Лори. Сколько лет прошло, а Сюзан все еще тосковала по ним.

— Они погибли в авиакатастрофе, когда мне было двенадцать. — Она резко поднялась. — Хочешь пива?

— Спасибо, не откажусь.

Все оказалось проще, чем можно было предположить. В обществе этого едва знакомого

мужчины Сюзан не испытывала ни скованности, ни неловкости. В кухне она достала из холодильника две бутылки пива и открыла шкаф с посудой — где-то здесь должны были стоять кружки, принадлежавшие когда-то отцу. Обычно воспоминания о семье приводили ее в подавленное состояние, но сейчас ей было приятно, что Стивен обратил внимание на фотографии.

Однако Сюзан все же не терпелось как можно скорее покончить с предстоящим разговором, чтобы у ее визитера больше не было причин задерживаться в ее доме. Его присутствие доставляло ей некоторое беспокойство особого рода. Хуже всего было то, что рядом со Стивеном до предела обострялись все ее чувства. Чистый и свежий запах с легким налетом мускуса, исходящий от него, кружил голову. Его густой, низкий голос, казалось, проникал в самые потаенные глубины ее существа. Если бы вдруг пиво показалось ей божественным нектаром, Сюзан это не сильно бы удивило. Любая мелочь, любое его слово и жест воспринимались ею как-то по-особому, вызывая неведомые ей дотоле чувства.

Наконец она нашла кружки и наполнила их пивом. Следует быть осмотрительнее, ни на миг не забывать, кто он такой и зачем явился в ее дом, мысленно предупредила себя Сюзан. Поставив кружки на поднос, она собиралась уже нести их в гостиную, когда на пороге появился Стивен.

— Мы могли бы посидеть и на кухне, — предложил он.

Старательно обходя тему, ради обсуждения которой в общем-то и была назначена встреча, они еще какое-то время поговорили о ничего не значащих вещах. Затем лицо Торна стало непроницаемым. Поставив на стол кружку, он достал из кармана конверт и протянул его Сюзан.

— Вот это я получил за три дня до того, как Генри нашли мертвым.

В смятении она покрутила письмо в руках, чувствуя, как ее начинает бить озноб.

— Сюзан, ты должна это прочесть, — настаивал Стивен.

От его сурового взгляда все внутри у нее похолодело. Выбора не было, она раскрыла конверт. Это было письмо от приемной матери Генри, она рассказывала об истории его усыновления.

После первой страницы Сюзан остановилась.

— Как можно было разлучать близнецов?

— Читай дальше. Доктора полагали, что мне не выжить, я почти не прибавлял в весе.

Сюзан дочитала письмо до конца, потрясенная невероятным открытием, и на нее нахлынули воспоминания о собственной семье. Тетушка Нэнси панически боялась разговоров о ее семье, оберегая себя и, как она думала, свою племянницу от мучительных воспоминаний.

— Выходит, все эти годы ни один из вас даже не подозревал о существовании другого? Как же мать могла сделать такое со своими детьми? — Она посмотрела на дату на штемпеле. Письмо

было написано целых два года назад! В то время Генри не только был жив, но и оставался еще ее мужем.

Не говоря ни слова, Стивен протянул ей сложенный вчетверо лист бумаги. Сюзан с опаской развернула его. Записка была написана за шесть дней до смерти Генри. Она сразу узнала почерк. Долгих восемнадцать месяцев она старалась забыть о своем замужестве, как о досадной ошибке, и вот сейчас боль и обида с новой силой захлестнули ее.

«Стив, мне нужна твоя помощь. Я запутался окончательно. Встречай меня в аэропорту в семь часов вечера во вторник».

Подпись на записке не оставляла сомнений в том, что эта просьба исходит от Генри.

Сюзан подняла глаза на Стивена. Им обоим было хорошо известно, что Генри умер именно в этот день.

— Не знаю, что и сказать... — едва слышно прошептала она.

— Генри никогда не говорил тебе, что у него есть брат?

— Как выясняется, он много о чем не говорил мне!

Сюзан резко поднялась, отодвинула стул и отошла к мойке. Какое-то время она не решалась повернуться лицом к Стивену, укоряя себя за несдержанность. Нужно лучше контролировать себя. Немного успокоившись, она вернулась к столу.

Торн сидел, водя указательным пальцем по краю кружки, задумчивый и неподвижный. Наконец он перевел глаза на Сюзан.

— Но что-то же ты знала о его семье?

— Он говорил, что рос у приемных родителей. И, насколько мне было известно, у него не было никаких братьев.

— И он никогда не упоминал о своих родителях? — Стивен просто впился в Сюзан взглядом.

— Иногда он небрежно бросал, что, мол, получил от них письмо или телеграмму.

— Может быть, у тебя остались какие-нибудь фотографии? Семейный альбом или что-то вроде этого?

Сюзан перебрала в памяти те несколько случаев, когда они с Генри фотографировались. Снимки хранились в небольшой коробке из-под обуви.

— Боюсь, что нет, — сказала она. — Я выбросила их.

Как жаль, что она не познакомилась с братом мужа несколько месяцев назад. Ему понравились бы эти фотографии. Стивен откинулся на спинку стула. В лице его ничего не переменилось.

— Ты наверняка читала в газетах о расследовании.

Сюзан кивнула. Застрявший в горле ком мешал говорить. Она нервно сжала кружку в руке. Ни одна живая душа не знала о том, что она видела облигации в кейсе у Генри. Дорого бы она дала, чтобы эти окаянные бумаги никогда не попадались ей на глаза.

— У тебя нет никаких предположений, где могут находиться пропавшие бумаги?

— Никаких. Однако правительственные агенты уже несколько раз являлись ко мне с этим вопросом и разговаривали со мной, как с преступницей. — Голос ее сорвался на крик. — Ну откуда мне знать, где они находятся? Я не видела Генри больше года. Вот уже шесть месяцев, как мы официально разведены, но разошлись мы гораздо раньше и с тех пор никогда не встречались.

Стивен задумчиво допил последний глоток и аккуратно поставил кружку на стол.