Слеза Василиска
Шрифт:
То, что произошло в следующий момент, невозможно описывать спокойно. Человеку в здравом уме это покажется абсурдом. Я знаю, что такого не может быть, но это происходило в реальности, и, более того, это происходило со мной! Я увидел своими глазами, как труп, лежащий на соседней каталке, сел, а затем встал на ноги, резко открыл глаза и уставился мутным, остекленевшим взглядом на Еву…
Глава 6
Это было по-настоящему страшно. Я остолбенел от ужаса.
– Спокойно, я не причиню тебе вреда, – проговорила Ева.
– Да что тут такое творится? – прошептал я, но меня никто не услышал.
С хриплым рычанием мужчина схватил каталку, поднял ее над головой и изо всех сил запустил в Еву. Раздался страшный грохот. От удара Ева повалилась на пол. Я вскрикнул, подбежал к ней и отодвинул каталку в сторону. Увидев рядом с собой ноги мертвого мужчины, обутые в старомодные туфли сорок пятого размера, которые я совсем недавно натягивал на него собственными руками, я замер и поднял глаза.
Он смотрел куда-то сквозь на меня. Это был взгляд мертвеца – зрачки уже подернулись белой пеленой, в глазах не было ни жизни, ни смысла, они были пусты. На лице под толстым слоем нанесенного мною грима в некоторых местах проступала обмороженная фиолетовая кожа. Распухшие губы приоткрылись, и мужчина невнятно заговорил, с трудом шевеля ими:
– Тебе грозит опасность. Ева лжет, не верь ей, иначе погибнешь. Если хочешь помочь мне, иди туда, где стоит мой диван. Только там узнаешь правду.
– М-мужик, ты чего? – заикаясь, промямлил я.
– Антоша, это я, Жанна.
– Что? Кто?
Я вытаращил глаза, ничего не понимая.
– Нет времени объяснять, силы на исходе. Прошу, сделай так, как я сказала. Диван! Помнишь? Иди туда.
Медленно выговорив эти слова, труп с грохотом рухнул на пол рядом со мной. Разрезанный пиджак распахнулся, оголив почерневшую спину, покрытую густыми волосами. Я заставил себя подняться, подхватил на руки Еву, которая до сих пор была без сознания, и вышел из холодильника.
***
– Голова просто раскалывается!
Я ничего не ответил. У меня самого было такое ощущение, что внутри черепа бьют барабаны. Я нажал кнопку чайника. Мне срочно был нужен кофе.
– Мы должны доделать начатое! Ты должен помочь мне, Антон! Этот ходячий труп – это все она, Жанна. Она заставила его встать, чтобы противостоять нам. А скоро и сама она встанет
Ева сидела на диване, держась за голову.
– Этот мужик, он что-то говорил тебе? – спросила она и пристально посмотрела на меня.
– Нет, – соврал я.
Ева вдруг вскочила с дивана, подошла ко мне и заглянула мне в лицо.
– Ты ведь веришь мне, Антон? Ты на моей стороне?
Я кивнул. А что мне еще оставалось делать?
– Да, я тебе
Я перестал понимать, что из случившегося реальность, а что – глюк от недосыпа. Может, это все мне просто снится и, рано или поздно, я проснусь, и этот дурной сон кончится, Жанна будет по-прежнему жива и здорова, и мы снова сможем спокойно жить и любить друг друга.
Мне стало душно от всех этих мыслей, как будто воздух в ординаторской взял и закончился. Я схватил сигареты и вышел на улицу. Присев на корточки возле обшарпанной стены, я закурил. На улице стало ветрено. Ветер пронизывал насквозь мой старый свитер, я поежился и обхватил себя руками. Вскоре в дверях показалась Ева. Она тут же подняла воротник своего белого пальто, натянула берет на уши и пошла прочь по заснеженной тропинке.
– Я что-нибудь придумаю. Я вернусь, – крикнула она на ходу, – нужно доделать начатое. Иначе…
Я не расслышал конец фразы – ветер подхватил его, закружил слова снежным вихрем, рассеял в воздухе. Бросив окурок на землю, я зашёл в морг и взял в руки телефон. До своих напарников я, конечно же, не дозвонился. Кто ответит на телефонный звонок в семь утра первого января? Наверное, никто. Но Петрович, старый алкаш, ответил. Причём голос у него был вполне бодрый.
– Петрович, дорогой, выручай! – закричал я в трубку, – подмени меня часа на три, мне очень надо отлучиться.
Старик поохал, поворчал, но уже через полчаса был в морге.
– Учти, сегодня я тут только как санитар. У меня так-то официальный выходной. В холодильник даже не зайду, не проси. А если Гришка кого привезёт, оставлю для тебя в секционной.
Мне это и было нужно. Петрович ни в коем случае не должен увидеть, что у меня творится в холодильнике. Поэтому я поставил перед ним бутылку водки, за которой только что успел сбегать до ближайшего круглосуточного магазина и сказал:
– В холодильник не ходи, там все в порядке. Сиди себе спокойно, отдыхай!
Петрович просиял, увидев водку, свою единственную в жизни любовь, а я протер очки, быстро накинул куртку, взял свой полосатый шарф и вышел из морга. На душе было странное ощущение. Перед глазами все еще стоял оживший мертвец, но теперь меня окружала обычная жизнь, и, забываясь, я думал, что этот самый оживший мертвец – вполне себе обыденное явление.
***
До городской свалки я шёл пешком. Автобус сюда не ездил, а моя девятка не завелась на морозе. Пора сменить ее на нормальную машину. Ветер усиливался, при особо сильных его порывах я разворачивался и шёл спиной вперед. Руки без перчаток мерзли, я сунул их в карманы, но и там было холодно. Север вечно испытывает людей на прочность.