Слеза ангела
Шрифт:
– Нашла? – Дверная ручка нетерпеливо задергалась.
– Нет, они, наверное, в сумке, а сумка где-то в комнате.
Господи, что же делать?! Вызывать милицию? И что она им скажет? «Дяденьки-милиционеры, ко мне на чашечку кофе просится моя мертвая подружка. Ну, та самая, которую сегодня показывали в криминальных новостях».
– Корнеева, – дверь вздрогнула от удара. – Открывай! Сколько можно?
– Уходи!
– Что значит – уходи, подруга? – В голосе обида и раздражение.
– Ты не Рита.
– Я
– Рита погибла, ее тело сегодня показали по телевизору. Она недавно сменила аккумулятор в телефоне, а у ее отца нет мобильника! Кто ты, черт возьми?! – Света сорвалась на крик.
Смех оборвался на самой высокой ноте, и за дверью воцарилась пронзительная тишина.
Господи, пусть она уйдет! Сделай так, чтобы эта женщина… это существо оставило ее в покое…
– Ты не права, – голос изменился, стал вкрадчивым, успокаивающим. – Ты боишься, потому что многого не понимаешь.
– Уходи!
– Ты избранная, Клер. Он выбрал тебя.
– Я вызову милицию!
– Он тебя выбрал, и ты пойдешь со мной, – звук, похожий на скрежет металла по металлу, повторился, стал громче. – Будь умницей, Клер, не противься неизбежному.
Замок! Эта, которая за дверью, пытается вскрыть замок. Вот откуда этот звук.
Света отшатнулась от двери, в темноте больно ударилась боком о комод. Боль вернула ей способность соображать. Надо забаррикадировать дверь. Вот хотя бы этим комодом.
– Клер, князь ждет тебя, – голос просачивался в квартиру змеиным шипением.
– Я не Клер! – Она навалилась на комод, придвинула его к двери. С грохотом упала и разбилась стоявшая на нем хрустальная ваза. «Сейчас примчится Ада», – мелькнуло в голове.
Ада! Ну, конечно! Зачем ей милиция, когда у нее есть Аделаида Карловна!
Натыкаясь в темноте на вещи и мебель, Света бросилась в комнату, нашарила за тахтой дедову трость и со всей силы врезала ею по батарее. По квартире прокатилось гулкое эхо. Замечательно! Просто великолепно! Просыпайтесь, Аделаида Карловна!
– Клер, что ты творишь? – Это снова из-за двери.
Она не станет слушать эту тварь.
– А-де-ла-и-да Кар-лов-на! Подъ-ем!!!
Батарея отзывалась на каждый удар радостным звоном. Очень громким звоном, таким, что и мертвого из могилы поднимет, и всех соседей заодно.
Расчет оказался верен. Еще не затихло эхо ударов, как где-то внизу громко хлопнула дверь и округу огласил визгливый голос Аделаиды Карловны:
– Светка! Шалава! Тебе все неймется?! Да я сейчас в милицию… и в суд… и управдому! Да что ж ты творишь, террористка?!
Кричите, Аделаида Карловна! Громче кричите!
Когда Света вернулась в прихожую, дверь была уже открыта на длину цепочки, тяжеленный комод теперь стоял по косой, а снаружи
– Светка, да чтоб тебя черт… – Фраза оборвалась на полуслове, а потом с той стороны двери послышался душераздирающий вопль и, кажется, звук падающего тела. Еще через мгновение на лестничной площадке стало очень оживленно, замаячили огни свечек, по стенам зашарили лучи карманных фонариков – проснулись соседи. Какое счастье, что они проснулись! От облегчения Света едва не разревелась. Она бы, скорее всего, и разревелась, если бы не настойчивый стук в дверь.
– Кто там?
– Светка, паразитка, ты что устроила? – Голос Митрича вибрировал от радостного возбуждения. – Ты зачем весь дом на уши подняла?
– Я?! – От невероятного облегчения ноги сделались ватными. – Я, между прочим, две ночи подряд на ногах провела. Спала себе и никого не трогала, пока какая-то старая истеричка не стала орать на весь подъезд как резаная.
– Это не истеричка, это Аделаида Карловна, – Митрич понизил голос до шепота. – Она вампира увидела, и сейчас у нее сердечный приступ.
– Вампира?!
Господи, помилуй…
– Самого настоящего. Одет во все черное и с зубами. Он ее чуть не покусал, насилу вывернулась, бедняжка.
– А как она его разглядела, если в коридоре темно?
– Фонариком посветила. Как же еще? Ейное счастье, что фонарик с собой взяла. Эта ж нежить света боится. Светуся, а чего это мы с тобой через закрытую дверь разговариваем? – запоздало насторожился Митрич. – Ну-ка, открывай!
– Сейчас! – Света всем телом навалилась на комод, сдвинула его с места, приоткрыла дверь.
– Баррикады городишь? – Подсвечивая себе полусдохшим фонариком, Митрич протиснулся в квартиру.
– Горожу, – глупо отрицать очевидное.
– А зачем?
– Так испугалась я, Митрич. Кругом крик, ор, грохот. Мало ли что…
– Да, – дворник согласно покивал, – времена нынче неспокойные. Так ты и в самом деле по батареям не ляпала?
– А зачем? Мне что, десять лет, чтобы такой ерундой заниматься? И с чего вы вообще решили, что это я?
– Так Аделаида Карловна сказала.
– Аделаида Карловна! – Света закатила глаза. – Аделаиде Карловне вон вампиры мерещатся.
– А знаешь что, Светуся? – Митрич воровато оглянулся на закрытую дверь. – Я его тоже видел.
– Кого? – От дворника воняло перегаром, но Света мужественно терпела, чтобы не нарушать установившихся доверительных отношений.
– Вампира! Я как раз по лестнице поднимался, хотел посмотреть, что там за шум. Дошел до третьего этажа, когда Аделаида Карловна заголосила. А потом появился этот – вампир! Вынырнул нечистый, как черт из табакерки, меня оттолкнул, а сам шасть вниз по лестнице, только его и видели.