Слесарь и сочинительница
Шрифт:
Я и писать-то с Кариной начала вроде эксперимента, а что может у нас получится вдвоем. Даже смешно представить, мы пишем историю с тэгами «мужской гарем» и «властная героиня». Я решила разведать, как читатели на сайте относятся к подобным темам и была удивлена.
Например, одна девушка всего второй месяц здесь и у нее выложена лишь одна книга «Рабыни страсти», тоже про гарем, только женский. Но меня поразило другое, в книге всего пятьдесят страниц, а рейтинг уже за две тысячи перевалил и пять тысяч библиотек.
Думаю, Карина будет довольна результатом своей работы, точнее, нашей с ней работы, если доведем ее до конца. Я уже
А мне каждый день пишет Гуманист. Мы запросто общаемся в Контакте, разговариваем на разные интересные темы. Все очень вежливо и серьезно. Мой «Город» ему действительно чем-то поглянулся, я же не тяну его за язык, зачем бы он стал хвалить. Вот сегодня опять пишет, что это настоящая художественная литература и надо бы книгу издать. Я, конечно, не против, но это же не очень развлекательный роман и даже будто бы «неформат», и в разделе неформата моя повесть «утонула» аж до двести сорок пятого места.
Я даже не мечтаю увидеть свою историю на бумаге. Просто добавляю главу за главой, потихоньку развиваю любовную линию. Сейчас мне особенно легко это писать, потому что у меня есть Саша и повествование получается лирическое и душевное. У меня к Саше есть какое-то приятное чувство, нежность и желание заботиться о нем, что-то для него делать. Я не буду анализировать и давать название своим чувствам, они просто есть и все.
Глава 11. Седьмая и восьмая недели.
Саша
Ночь, конечно, вышла бурная. Янку любил, как в последний раз. Может и правда, в последний. Вернусь через месяц, отдаст мне ключи и скажет - прощай, я нашла другого. Не буду же я ее силой держать. Пожелаю счастья в личной жизни, напьюсь и буду жить, как жил до нее. Если получится. Поначалу трудно будет, но ведь не впервой. Как-то с девушкой дружил, тоже обещала меня с вахты ждать, а потом узнал, что вернулась к бывшему, ждать-то долго, а через месяц опять ждать, терпелки не хватит.
Посмотрим, что Янка за человек. На ЖД чуть не в слезы, не люблю я долгие проводы, я же не на войну, чего реветь-то по мне. Даже самому стало тошно. Ничего, добрался до Уренгоя, приехал в знакомый цех, двух приятелей встретил. Отвлекся, короче. А через пару дней направили меня на Южно-Русское месторождение, это ЯНАО, недалеко от Красноселькупа. Интересное место.
Там 502 Сталинская стройка проходила, до сих пор стоят вросшие в рельсы старые паровозы. Заключенные здесь за полярным кругом дорогу строили через Салехард – бывший Обдорск до Магадана и Чукотки. Сталин планировал никель возить из Норильска на север наш. Но когда вождь помер, все планы разом прикрыли. А лагеря стоят до сих пор. И вышки сторожевые и колючая проволока.
Мы с мужиками пару раз ходили туда. Зловещее местечко. Я немного шарю в истории, еще парням экскурсию делал. Вот, говорю, рельсы «круповские» - вывезены из Германии, как военный трофей по контрибуции. Я это в одном документальном фильме видел.
Сталин хотел развивать «Великий Северный путь», а теперь «железка» заброшена, дорога обросла ивой, березкой маленькой и всякой прочей травой.
Я слышал, буржуи пугаться любят, тут один ушлый дядя придумал для гостей Тобольска маршрут каторжников в натуральных цепях, так желающие находятся, несмотря на высокую цену. Я фигею с них, готовы деньги платить, чтобы на тебя надели кандалы и заставили пехом драть по просеке, а потом запирают в каталажку на ночь и баланду дают. Во люди зажрались, хотят пережить такие суровые тяготы, духом окрепнуть. А кому-то в прошлые века все это «счастье» даром досталось, тот еще и не оценил, помер в дороге.
Ладно, настроился я на рабочий лад. Робу новую выдали, путевку сегодня получил, все как положено. Завтра на вертолет.
Яна
Я, видимо, попала в полосу неудач. То одно, то другое. Саша уехал, первый день просто невыносимо было, кажется, я виновата в чем-то перед ним. Кажется, если бы что-то сделала или правильно сказала, он бы остался. Зря я себя накручиваю, ведь не из-за меня он уехал. Или все-таки я замешана в его отъезде. Какое-то смутное беспокойство иногда охватывает. А на вокзале мне хотелось вцепиться в него и никуда не отпускать, почему-то возникло ощущение, что он тоже этого от меня ждет. Я не могла слезы скрыть, как маленькая стала перед ним плакать, а он шутил, как всегда. Стыдно немного.
Приехала домой, мама мне устроила разнос, как школьнице. Не стала долго препираться, собрала вещи, уехала в Сашину квартиру, предупредила, что буду жить там. Пыталась писать, редактировать. Два дня прошли плодотворно, я воодушевилась, «Город» мой стали люди читать, появились новые хорошие комментарии. А потом увидела сообщение от модераторов, что моя повесть отклонена от участия в конкурсе из-за возрастного ценза.
Это немыслимо просто! Где же они там у меня откровенные сцены нашли? Ну, девушка сидит на коленях у мужчины, признается, что у нее нет опыта, и она волнуется по этому поводу, а мужчина ее успокаивает, признается в любви. И все, что потом между ними происходит, я постаралась очень деликатно описать, без подробностей. Неужели эта сцена кому-то показалась слишком интимной? Но в любом случае, не вижу повода вешать на книгу ярлычок, ведь кто-то придет ради эротики, а ее в книге нет. Все, надо забыть о конкурсе, будто и не знала никогда.
Гуманисту только пожаловалась в Контакте, он меня поддержал, сказал, что согласен с моей позицией, книга целомудренная и пробуждает добрые чувства. Одним словом, дал понять, что со временем ее непременно оценят.
Я конечно поблагодарила, а про себя подумала – стандартные слова утешения. Еще бы ему меня не утешать. Я, похоже, сейчас одна читаю его рассказы и обсуждаю его исторический роман, ближе к середине мне даже стало легче читать. Когда пролистала первые главы с описанием политической обстановки эпохи Ивана Грозного. Оказывается, в романе и любовная линия есть, когда я до этих моментов дошла, всерьез заинтересовалась, а чем же все кончится. Даже спросила Гуманиста, останутся ли его герои вместе. Автор меня успокоил, кажется внимание к роману ему очень польстило. Хоть кому-то настроение подняла.