Слепой в зоне
Шрифт:
– Вы должны Аркадия вытащить, он с вами рассчитается.
– Но только учтите, никаких гарантий я не даю.
– Я могу поискать и другого адвоката, – Анжелика решила взять Петрова «на понт».
– Пожалуйста, ищите, – развел руками Иван Ануфриевич. – Может быть, вы отыщете юриста, который возьмется освободить Аркадия Геннадьевича. Но только предупреждаю сразу – это будет или проходимец, или полный идиот, потому что нельзя совершить невозможное.
Анжелика с трудом сдержала гнев.
– Тогда действуйте! Какого черта мы здесь
И тут адвокат Шанкурова, в очередной раз удивил и Анжелику, и Артура.
– Да, я поеду, но только с одним условием.
– Каким?
– Вы останетесь здесь.
– Я должна поговорить с Аркадием.
– Вам этого не позволят, во всяком случае, сегодня. Вы только помешаете.
– Нет, я поеду.
– Тогда я отказываюсь вести его дело.
– Но почему?! возмутилась Анжелика, готовая броситься на адвоката и разодрать ему в кровь лицо своими отточенными ногтями.
– Я не могу работать, когда мне мешают. Не выношу скандалов, криков и слез. Если мы поедем вместе, знайте, мы приедем ко мне домой. Но никак не в СИЗО, не в прокуратуру.
Непомерно грузный, Петров вальяжно вышел во двор, сел в машину и уехал.
С кем адвокат говорил, с кем встречался этой ночью, ни Артур, ни Анжелика не знали. Он не звонил им, не пытался о чем-либо предупредить, а объявился лишь утром, уставший, но вполне довольный собой. Охранники спали внизу, в гостиной, расположившись на многочисленных диванах. Они моментально вскочили, лишь только Петров вошел в дом. Иван Ануфриевич не удостоил их ни малейшим вниманием, сразу поднявшись на второй этаж.
Анжелика и Артур вообще не ложились спать. Анжелика, правда, вздремнула, сидя в кресле. А вот Шанкуров-старший не сомкнул глаз, выкурив не только свои сигареты, но и позаимствовав пачку из запасов брата, резонно рассудив, что эти запасы не скоро понадобятся Аркадию.
– Невеселые дела, – с улыбкой проговорил Петров.
Анжелика смерила его "недовольным взглядом:
– Это я и без вас знаю.
– Вы виделись с ним?
– Он до сих пор пьян, – Иван Ануфриевич произнес это без тени возмущения – так доктор констатирует состояние здоровья больного. – Да и переговорить нам пока толком не позволили, но он передал вам записку. Анжелика трясущимися руками развернула свернутый листок и прочитала: «Только я знаю все, без меня ты ни черта не сделаешь, денег не получишь, поэтому и должна любыми путями вытащить меня отсюда».
– Что ему грозит?
– Те трое, кого он сбил, старик и дети, мертвы, – продолжал благодушествовать адвокат. – Майор ГАИ, слава Богу, пришел в себя и, кажется, умирать не собирается. Пока… Значит, по совокупности… – адвокат закатил глаза и беззвучно зашевелил губами, подсчитывая минимальные и максимальные сроки статей. И в том и в другом случае получалось слишком много, чтобы в открытую сказать об этом Анжелике, ведь она и слышать не хотела ни о чем другом, как о немедленном освобождении Аркадия Геннадьевича из-под стражи.
– Что
– Значит так, – тон адвоката стал деловым, – месяца полтора уйдет на следствие, за это время, как знаю по собственному опыту, мне удастся обработать большинство свидетелей. Но, как всегда, найдется пара идиотов, считающих, что они в состоянии спасти мир…
– Когда я смогу его увидеть?
– Думаю, дня через три. Это в лучшем случае. А скорее всего, вас к нему и не пустят. Следователь ему попался слишком принципиальный. Его недавно обидели, вот он и решил отыграться на вашем муже.
– Во сколько все это обойдется? – поставил по-своему вопрос Артур, измерявший собственное и чужое счастье, равно и несчастье, деньгами.
– В четверть миллиона, – не задумываясь и не моргнув глазом, ответил Петров, – и это еще очень дешево.
– У тебя есть деньги? – обратился Артур к невестке.
– Таких денег у меня нет.
– Я не смогу тебе помочь, Анжела, – Артур поднялся и подошел к адвокату. – Надеюсь, вы понимаете, Иван Ануфриевич, что работать придется почти на голом энтузиазме? Это потом, когда Аркадий выйдет, он сможет с вами рассчитаться.
– Если сможет, – хохотнул Иван Ануфриевич.
– Если захочет, – осадила его Анжелика.
И тут выяснилась довольно любопытная вещь. Анжелику больше интересовало не то, сколько лет заключения грозит ее мужу, хотя бы по минимуму, а в каком следственном изоляторе он находится и номер камеры. Петров с подозрением посмотрел на нее и поинтересовался:
– Уж не собрались ли вы устроить ему побег?
Женщина рассмеялась.
– А это возможно?
– Я бы не советовал, – покачал головой Петров.
– Почему?
– Если бы он был маньяком, насильником, то я даже настаивал бы на этом. Но бизнесмену, тем более банкиру, покидать таким образом следственный изолятор глупо, потому что он никогда не сможет получить доступ к своим деньгам, – затем на губах Ивана Ануфриевича появилась лукавая усмешка. – Ага, я вас понял, – он погрозил пальцем Анжелике, – он бежит – ему свобода, а деньги – вам?
Артур Шанкуров, посчитав, что его братский долг исполнен целиком, решил поехать домой немного отоспаться. А Анжелика осталась с адвокатом Петровым.
Она видела, что это человек, идеально устроенный природой для своей профессии.
Его абсолютно не интересовали моральные устои клиента, прав он или виноват. Он ориентировался не столько даже в законах, сколько в малых и больших лазейках, имеющихся между ними.
– Вы человек бывалый, – вполголоса сказала Анжелика, когда они с Иваном Ануфриевичем вышли на улицу, где никто не мог их подслушать при помощи аппаратуры.
– Да уж, бывалый, – подтвердил адвокат.
– И как свои пять пальцев знаете следственный изолятор, – Анжелика с некоторой запинкой выговаривала название учреждения, которое еще совсем недавно, до беседы с адвокатом, называла «тюрьмой».