Слепой в зоне
Шрифт:
– Хорошо, тысяча, – согласился Аркадий Геннадьевич и тут же добавил:
– Но удовольствия я должен получить как минимум на две.
– Даже если бы вы были импотентом, – рассмеялась Анжелика, – у вас бы встал.
– С тобой можно кончить от одного взгляда.
– С вами этого не произошло.
– Произойдет… и не один раз.
Шанкуров не спеша разделся и лег прямо на ковер в световое пятно от трех ярких светильников. Ему и впрямь не пришлось двигаться – за него все делала Анжелика. Со своим телом она могла вытворять непостижимое,
– Я могу растянуть для вас удовольствие" – шептала она, – вы только скажите, и это продлится полчаса. А можете и не говорить, я сама ощущаю все ваши потаенные желания.
Да, она умудрялась доводить. Шанкурова до исступления и замирать, останавливаться в критический момент, когда Аркадий Геннадьевич уже готов был испытать пик наслаждения. И в этот момент .их взгляды пересекались.
«Ну как?» – спрашивал взгляд Анжелики. И, сделав над собой усилие, испытывая ее, Шанкуров отрицательно качал головой. Всего лишь минута бездвижного ожидания, и все начиналось по новой.
– Вы довольны?
– Более чем…
За окном уже окончательно стемнело, мерно гудел кондиционер. Девушка вновь замерла, вопросительно глядя на Аркадия Геннадьевича. Тот согласно прикрыл глаза, и тут же гримаса блаженства исказила его лицо. Он вытянул руки вдоль тела, судорожно сжал пальцы и пробормотал несколько матерных слов. Анжелика легла на него, ухватившись руками за свои ступни, коснулась грудью его лица.
Шанкуров жадно ловил губами ее отвердевшие от возбуждения соски, затем, глубоко вдохнув, отвернул голову и прошептал, сглатывая жидкую слюну:
– Все, пока хватит;
Анжелика поднялась, вынула из сумочки носовой платок, и, ничуть не стесняясь Аркадия Геннадьевича, принялась вытирать себе бедра с внутренней стороны. Шанкуров лежал навзничь с прикрытыми глазами и постанывал от удовольствия.
– Где деньги? – сухо спросила Анжелика.
– Погоди.
– Деньги я заработала.
– Ты хочешь зарабатывать по столько же, но постоянно? – не открывая глаз, поинтересовался Шанкуров.
– Это можно обсудить. Но сначала рассчитаемся за первый раз. Каждое «кончалово» – за отдельную плату.
– Такой ты мне нравишься еще больше.
– Да? – хрипло рассмеялась Анжелика.
– Когда знаешь, что за приобретенную вещь заплачено дорого, ценишь ее больше.
– Вот именно поэтому вы и не торговались до победного конца?
– Почти не торговался, – Шанкуров резко сел, потер костяшками пальцев виски.
Анжелика аккуратно сложила носовой платок и поискала взглядом, куда его можно выбросить.
– Где мусорница?
– Бросай на пол – уберут.
Не одеваясь, Аркадий Геннадьевич на четвереньках – он просто изнемогал от усталости – подобрался к пиджаку, вытащил деньги, отсчитал девушке десять новых стодолларовых купюр.
– Странный вы какой-то, –
– Ты еще ничего не поняла.
– Назовите день, когда мне нужно быть у вас. Я приеду, подготовьте деньги.
Да, кстати, – она коснулась ладонью разгоряченного лба, – забыла спросить: вам нравится, чтобы и я кончала, или сойдет и так?
– Ну у тебя вопросы!
– Почему-то один богатый человек считал, – задумчиво сказала девушка, – что если и я получаю удовольствие, то платить мне не стоит.
Шанкуров оделся, подошел к Анжелике и заглянул в ее большие глаза.
– Ты станешь моей женой.
– Что? – Анжелика прекрасно расслышала, но подумала, что это продолжение непонятной игры, затеянной Шанкуровым.
– Ты станешь моей женой.
В его словах не было ни малейшего вопросительного оттенка, словно он заранее был уверен в положительном ответе.
– Отлично, если это не шутка.
– Нет. Это до постели мужчина может обещать что угодно, после постели я могу делать женщине только деловые предложения.
– Заманчиво, – Анжелика призадумалась. – Но я привыкла зарабатывать на жизнь сама.
– Я это знаю. Я знаю многое из твоей жизни.
– По рукам, – приняла решение Анжелика. – Но только прежний уговор остается в силе: каждый трах – тысяча баксов.
Шанкуров даже не успел ни возразить, ни согласиться, как Анжелика добавила:
– Это если будешь трахаться со мной, и пятьсот, мне же, если станешь трахаться на стороне.
– Круто… – Аркадию Геннадьевичу не оставалось ничего другого, как пойти на поставленные условия.
– Я такая.
– Во всем нужно знать меру.
– Из всего нужно уметь извлекать пользу.
Он позаботился о том, чтобы все произошло благопристойно. С Анжеликой они обвенчались в церкви, правда, до этого пришлось ее покрестить. Теперь всегда, когда Шанкуров появлялся в обществе, рядом с ним была женщина, о которой другие могли только мечтать.
Большинство из его партнеров женились еще до того как стали богатыми, и их жены не могли похвастаться ни красотой, в сравнении с красотой Анжелики, ни умением доставлять мужчине удовольствие. Никто – ни Анжелика, ни Аркадий – так и не сказали друг другу:
«Я люблю тебя». Зато за каждую ночь, проведенную с женой, Шанкуров регулярно выплачивал ей тысячу долларов, находя в этом особое, неведомое ему ранее удовольствие. Эта девушка сочетала в себе и упрямство законной жены, и сговорчивость дорогой проститутки.
Анжелика умела взять у него столько сил, сколько у Аркадия Геннадьевича было оставлено для забав. Так что за год ему ни разу не пришлось выплачивать собственной жене по полтысячи.
Этот год супружества, во многом изменил жизнь Шанкурова. Впервые он заметил, что деньги могут не только прибывать в количестве, но и убывать.