Слепое пятно
Шрифт:
Маленькая синяя рыбка была на месте.
– Привет, - прошептал он.
И прижался к рыбке губами.
Глава 4
Игоря отстранили от операторской работы. Не выгнали, конечно, в лобовую, но мягко объяснили, что после произошедшего случая с потерей сознания на рабочем месте ему нужно пройти полное медицинское обследование и предоставить в управление основательное врачебное заключение о том, что он здоров и может работать оператором на столь ответственном посту, хотя, конечно, ему стоит задуматься о случившемся и, возможно, не подвергать свой организм неадекватным для него нагрузкам и подобрать что-нибудь более подходящее…
Короче
Игорь не хотел забыть свой страшный сон. Но он не хотел и увидеть его снова.
Он потерял эту работу из-за Милены. Но он не держал на неё зла. Потерю восполнила собой сама Милена.
Игорь пустил её в пространство, заполненное до этого только им самим. Заполненное человеком по имени Игорь, одиноким и отнюдь не тяготящимся своим одиночеством. Он пустил Милену в пространство своей квартиры, своего образа существования, своих привычек, отраженных материально в правильном, одному только ему понятном расположении предметов среды домашнего обитания. Он разрешил ей жить здесь, читать его книги, и смотреться в его зеркало, и ходить после ванны в одном из его халатов, и даже пользоваться одной из своих надтреснутых чашек. Он разрешил присоединиться запаху Милены к воздуху своей комнаты. Ему даже нравился этот запах - слабый, свежий аромат хорошего дезодоранта, и ничего более. Никаких вонючих духов, никаких шанелей и пуазонов. Никаких наслоений трехдневного женского пота. Мила была чистоплотной девочкой, и пахло от неё хорошо. Почему Игорь не обращал на это внимания раньше? Потому что общался с ней только в основательно прокуренной операторской? Да нет. Просто он не обращал на неё внимания вообще. Он слабо реагировал на её существование до тех пор, пока она не пришла к нему домой - там, в мире Слепого пятна. Он узнал и полюбил её там. Все случилось там. А здесь ему оставалось только признать свершившийся факт и открыть для неё дверь. Пустить её к себе.
В той иллюзорной сказке Игорь в конце концов выгнал Милену. Выпихнул её на лестничную площадку и выкинул вслед её вещи. Но это было там. Тот Игорь был слишком слаб для того, чтобы жить с другим человеком, чтобы терпеть кого-то, кроме себя, любимого. Настоящий Игорь слаб не был - одиночество его проистекало только из того, что не мог до сих пор найти подходящего человека, чтобы жить с ним и любить его. Подходящего не по каким-то объяснимым и поддающимся анализу параметрам. Просто подходящего.
Он нашел её. Может быть, вся эта мистическая история, что так сильно шарахнула его по темечку, и была предназначена судьбой для того, чтобы он прозрел? Ему хотелось верить, что именно так и было.
Теперь он жил спокойно. Вернулся наконец-то к своей диссертации, и даже обнаружил, что соскучился по ней и что не так уж много осталось сделать для её завершения. Он оформил в институте академический отпуск и клятвенно заверил профессора, что уже в конце марта будет готов к предзащите. Он исполнил свою давнюю мечту - купил-таки модуль Ра-дионета и подключился к мировой сети качественно, без бесконечных дурацких перебоев в телефонной сети. Он влез в архивы
В сущности, отпуск нужен был ему для того, чтобы приспособиться к образу жизни Милены. Она работала почти каждый день, смены её начинались в шесть вечера и заканчивались в восемь утра. Такой график позволял ей поддерживать сеансы игры в своем клоузнет-баттле. Она приходила домой в девять утра, принимала душ и лезла в постель к Игорю. Они занимались любовью - иногда тихо, спокойно, если Гоша ещё как следует не проснулся, иногда яростно, по-звериному, и Гоша снова чувствовал себя в эти моменты Иштархаддоном. Потом Милена засыпала, а Игорь завтракал и садился за компьютер.
Милене совершенно не мешал стук клавиш. Спала она крепко,, и, кажется, присутствие компьютера убаюкивало её сильнее, чем любое снотворное. Игорь работал и время от времени бросал взгляды на милую девочку, посапывающую носиком в его кровати. Он. думал о том, что стоило увидеть тот безумный сон ради этого.
Через две недели замечательной размеренной жизни Игорь ощутил первый укол беспокойства. Будильник, включенный в его голове, зазвонил и заставил вспомнить то, что он предпочел бы забыть.
– Милена, - сказал он, - кажется, уже наступил срок для того, чтобы тебе обзавестись собственной суппортной станцией и убраться из транскомпа. Две недели назад ты говорила, что уже почти готова к этому.
Игорь завел разговор не вовремя. В этот момент Милка, лежа на нем грудью, раздвинув ноги и приподняв попку, устраивалась поудобнее, чтобы засунуть в себя рабочий инструмент Игоря, уже приведенный в боевое состояние. Фраза Гоши, полная технических терминов, озадачила её, приостановила её действия на секунду, но не прервала их. Она оседлала Игоря, надвинулась на него так, что он уперся в самое её глубинное донышко, выпрямилась, положила ладони на его грудь и начала двигаться - пока ещё медленно, смакуя первое удовольствие.
– Гошка, не будем об этом, - промурлыкала она, закрыв глаза.
– Потом поговорим…
– Хорошо, - согласился Игорь. И сразу же ляпнул: - Тебе нужно убирать свой сервер из транскомпа немедленно. Прямо сегодня.
– Сегодня… Сегодня не могу… М-м-м… - Милена откинула голову и облизнулась.
– Я занята. Занята тобой…
– Если у тебя достаточно денег, то мы купим эту чертову станцию сегодня же.
– Да что с тобой случилось?
– Мила остановила свои движения, распахнула глаза, возмущенно сдвинула брови.
– Какая муха тебя укусила?
– Да, да, извини… Мила-Милка… Муха це-це. Ты моя муха. Укусишь меня?
– Искусаю. Загрызу насмерть.
– Она легла на него, прижалась к нему грудью, прихватила зубками его шею - несильно, но чувствительно.
– Ты любишь меня, милый?
– Мила… - Игорь чувствовал, как желание его, вначале головокружительно острое, почти болезненное, угасает, падает, превращается в поникшую мокрую тряпочку.
– Я тебя люблю. Мила. Поэтому я хочу, чтобы ты ушла из транскомпа сегодня же…
Милка зло фыркнула, слезла с него - ясно уже стало, что сегодня ничего не получится, - и отправилась в ванную. Когда она вернулась через пятнадцать минут, чистенькая, облаченная в полосатый махровый халат, то обнаружила, что Игорь в семейных трусах сидит на кухне и курит уже третью сигарету подряд. Сизый дым медленно перемещался в воздухе, окурки скрючились в пепельнице желтыми сигаретными эмбрионами.