Слепое пятно
Шрифт:
– А у меня они совпадают?
– Игорь прыгал на одной ноге, пытаясь попасть ногой в штанину.
– Нет.
– И что это означает?
– Скоро узнаете.
– Почему скоро?
– Игорь волновался, никак не мог застегнуть пуговицы на рубашке.
– Что значит - скоро? Через неделю в тюрьме? Это, по-вашему, скоро? Я невиновен, товарищ подполковник! Я боюсь сидеть в камере с уголовниками, понимаете? Они там меня изобьют до смерти. А потом выяснится, что я не совершал никаких убийств. Я настоятельно требую адвоката! И немедленно!
– Адвокат вам ни к чему.
– Как это -
– Игорь, успокойтесь! И сядьте!
– Еремин показал пальцем на стул.
– Еще раз повторяю, что адвокат вам не нужен.
– Почему?
– Потому что вы - не убийца. Не тот самый Иштархаддон.
– Вот как?
– Игорь изумленно вытаращил глаза, словно сказанное было для него новостью.
– Вот так.
– Следователь расслабил узел галстука, расстегнул пуговицу на воротнике. Устало потер лоб рукой.
– Вы - не он. Хотя нам от этого не легче…
Игорь и следователь Еремин перебрались в кабинет - тот самый, что показывали по телевизору. Подполковник пил дешевый растворимый кофе - бог знает, какую уже чашку за сегодняшний день. Игорь от кофе отказался, и без того сердце его колотилось нещадно и, кажется, даже давало перебои.
– Так что, товарищ следователь, стало быть, меня теперь выпустят?
– в десятый раз спросил Игорь.
– Да выпустим, выпустим мы вас, - махнул рукой Еремин.
– Под подписку о невыезде. Будете регулярно приходить в отделение и отмечаться.
– А почему под подписку?
– Честно говоря, мы могли бы подержать вас ещё несколько денечков, - сурово сказал следователь.
– И даже должны бы подержать вас в ИВС. Потому что генетическая экспертиза показала, что вы, Игорь Михайлович Маслов, и убийца, называющий себя Иштархаддоном, - один и тот же человек. Но под свою ответственность я вас отпускаю. Боюсь я вас в общую камеру сажать. Уж больно вы хлипкий, Игорь Михайлович. Извините… Не мешало бы вам здоровым образом жизни заняться. Вот смотрите, каким бы могли стать, если бы занимались физической культурой и спортом.
Он открыл черную папку и достал оттуда несколько фотографий. Разложил их в два ряда.
В одном ряду на снимках был запечатлен голый Игорь Маслов. Спереди, сзади, в профиль и так далее. Во втором ряду - он же, но с бородой. И мощный, как культурист. Мышцы этого второго Игоря вздувались буграми. Было там, как говорится, на что посмотреть.
– Это он? Иштархаддон?
– спросил Игорь.
– Так точно. Он самый. Братец ваш.
– Почему братец?
– Объясняю. Вы у нас специалист по истории и в генетической идентификации, я так думаю, соображаете слабо. Так вот: мы имеем двоих людей с одинаковым генотипом, но разным фенотипом. Проще говоря, клетки и ткани у вас одинаковые, а внешность разная. Он вон какой бугай, а вы, извиняюсь, тощий, чуть ли не дистрофик. Не думаю, что вы успели избавиться от мускулатуры за сорок пять минут. Единственное объяснение всем этим фактам может быть только одно - у вас есть брат-близнец. Причем абсолютный близнец. Ну, признайтесь: есть ведь? Не прикрывайте родственничка-преступника. Не заслуживает он этого…
– Нет у
– Родители живы?
– Да, мама. Отец умер давно.
– Ладно. Позвоню я вашей маме. Поинтересуюсь.
– Да вы что?
– Игорь возмутился.
– Думаете, что у меня есть брат и она отдала его куда-нибудь в детдом? А теперь он…
– То, что я думаю, - это тайна следствия, Игорь Михайлович. Одно вам скажу - произошло серьезное преступление. К тому же убит знаменитый иностранец. И имеется много необъяснимых моментов. Пока необъяснимых. Но поверьте мне, много я на своем веку повидал всякой чертовщины и мистики. И в конце концов все это оказывалось очередными ловкими махинациями. Вам придется сотрудничать с нами, Игорь Михайлович.
– В чем?
– В раскрытии данного преступления.
Дверь распахнулась, и в кабинет ввалился невысокий крепкий брюнет лет сорока. Запросто - даже без стука в дверь. В отличие от следователя Еремина выглядел брюнет таким бодрым, словно дрых без просыпа целую неделю. Он перевесился через стол, протянул руку подполковнику и произвел энергичное рукопожатие.
– Привет, Василич, - сказал он.
– Это, что ли, твой убийца? Чего он у тебя без охраны сидит? Жить надоело?
– Слушай, Иван, давай без балагурства, а?
– Еремин укоризненно нахмурился.
– Я уже еле сижу. Работы тебе тут - выше крыши. Я тебе объясню все вкратце и пойду дела готовить. Генерал сегодня к пяти вызывает. С результатами. Будет мне сегодня пистон бронебойный в заднее отверстие.
– Дела у него! Так это теперь называется!
– Брюнет хохотнул, глянув на Игоря.
– Подушку он пойдет давить! Ладно, пущай поспит перед смертью. Тебя как зовут, подсудимый?
– Я не подсудимый, - вежливо сказал Маслов.
– А зовут меня Игорь Михайлович.
– Игорь, стало быть? Замечательно! А меня - Иван Ароныч.
– Брюнет подмигнул.
– Фамилия - Бейлис, - добавил он, очевидно, чтобы не осталось никаких сомнений.
– Папа с мамой - евреи. Все у меня евреи, даже домашние тараканы. А ты у нас, говорят, ассириец?
– Я не ассириец. Русский я, - скромно произнес Игорь, как бы застеснявшись вдруг такой обычной своей национальности.
– А вот он говорит, что он - ассириец.
Игорь ткнул пальцем в фотографию Иштархаддона.
– Так-так… - Иван Ароныч деловито склонился над фотографиями.
– Что у нас тут? Два мерзких типа. Один - качок, другой похож на шланг. Пред нами братья-близнецы: у них одна мамаша, но разные отцы. Оба преступники - сразу видно! Особенно этот, тощий. Ну вылитый жулик! И что ты с нас хочешь, Василич? Нашего тут ничего нет!
– Есть тут ваше, - упрямо сказал Еремин.
– Да нет, нет тут ничего нашего!
– Бейлис взмахнул руками.
– Тут все ясно как божий день - два идентичных близнеца, один из них укокал четверых, а вы сдуру схватили второго. Где тут наш профиль-то? Чистая уголовка. Плюс строгий выговор от начальства. Не мне, разумеется. Тебе.
– Мы взяли обоих, - угрюмо сообщил Еремин, глядя в стол.
– Один из них перед тобой. Игорь Маслов. Чист как детская слеза. Наверное, даже вегетарианец. А второй, убийца - тот, которого вчера скрутили, - исчез.