Слепое пятно
Шрифт:
– Это кто же способен сражаться?
– озадаченно пробормотал Бейлис.
– Это я, что ли, способен? Слово-то какое - «сражаться», это ж надо… Ну да, способен я кое на что. Приходилось мне делать кое-что в своей жизни. Спецподготовка и все такое. Только с кем там сражаться? С дикарями? Да и мало меня одного там будет. Надо будет прихватить батальон меченосцев и роту арбалетчиков. А ещё миссионеров - православного попа, муллу и чисто за компанию одного еврейского раввина. Нехай эти древние дикари сами выбирают, в какую религию им теперь переходить…
– Не валяйте дурака, Иван Аронович!
– строго
– То, с чем я к вам обращаюсь, - это ваши прямые обязанности, сфера деятельности, лежащая в области иррационального и в то же время требующая вмешательства силовых структур. К тому же все это имеет прямое отношение к государственной безопасности Российской Федерации. Вы прекрасно знаете, Иван Аронович, что нужно делать в таких случаях. Я думаю, что вам сегодня же нужно доложить о сложившейся ситуации своему непосредственному начальству, получить разрешение на проведение операции и привлечь меня в качестве главного научного консультанта.
Согласовать силы и средства, необходимые для проведения операции, сформировать вооруженную и хорошо подготовленную группу. И разумеется, позаботиться о надлежащем техническом оснащении для документального фиксирования каждого шага…
– Э, парень, подожди!
– Бейлис махнул рукой.
– Умный ты больно. В генералы метишь? Скажи-ка мне лучше, когда ты собираешься идти в свой слепун?
– Завтра. Или, в крайнем случае, послезавтра.
– А какой сегодня день недели, знаешь?
– Пятница.
– Так вот, слушай сюда, торопыга ты мой золотой, кузнечик-поскакунчик членистоногий. Сейчас пятница, восемь вечера. Все мои начальники уже приняли свои первые полстакана, один только я трезв как хрустальное стекло по причине общей своей непьющести. Я, конечно, могу набраться страшной наглости и позвонить сейчас на дачу своему любимому генералу. Сообщить ему, что он обязан немедленно бросить все и заняться организацией военно-научной экспедиции к слепуну. Только знаешь, если даже он проникнется важностью задачи и решит курировать это твое дело, то на организацию его уйдет, как минимум, неделя. Хорошо, если не месяц. Бумажки, рапорта, обоснование, то да се… Ты думаешь, в одной только вашей науке бюрократия? Везде она. Тебе это надо?
– И что же делать?
– растерянно спросил Игорь.
– Одному идти? Страшно. Пропадет моя бедная голова.
– Знаю я, что делать.
– Иван Аронович хитро блеснул глазками.
– Есть у меня информация, что ребятки из ОБНОНа - то бишь из отряда по борьбе с наркотиками - регулярно ездят на периметр слепуна, на болото. Без особых результатов, скорее по разнарядке, но вот год назад, помнится, одну хатенку, где наркоту гнали, они накрыли. Сейчас я им звякну.
Бейлис позвонил по телефону, и выяснился весьма приятный для Игоря факт. На следующий день намечался плановый рейд ОБНОНа к слепуну. Через две минуты переговоров вопрос был решен. Маслова и Бейлиса брали завтра с собой. Неофициально.
– Это славно, - сказал Бейлис.
– Ребятки вооружены, прикроют наши с тобой задницы, если нападут какие-нибудь неправильные местные жулики. Я возьму камеру и буду все снимать. А уж ты, брильянт мой серебряный, не обессудь - особо кочевряжиться завтра не будешь. Мы с тобой только на предварительную разведку едем. На слепун вблизи посмотреть,
– Устраивает, - сказал Игорь.
Они шагали и шагали в молчаливой холодной белизне. Лес расступился, превратился в редкий кустарник, перемежаемый одиночными деревьями - болезненными и кривыми. Слепун, до которого оставалось чуть больше километра, полностью открылся взору. Сотни раз Игорь смотрел на Слепую землю сверху, но сегодня впервые в жизни подходил к ней так близко. Как обычно, он ожидал увидеть контуры древнего города, проступающие сквозь туман. Увидеть их вблизи, рассмотреть во всех подробностях. Но единственное, что он видел сейчас, - это пустота. Стена пустоты поднималась из болота и возвышалась до самого неба, теряясь в облаках. Невидимый барьер казался то ослепительно белым, то черным, как беззвездный космос. На самом деле не было видно ничего. Просто ничего.
Слепун… Недаром его так называли. Смотреть на него было неприятно. А в народе бытовало поверье, что к тому же и опасно. Якобы, глядя на слепун, можно ослепнуть или сойти с ума…
Шедший впереди обноновец вдруг остановился. Поднял левую руку. Бейлис тоже остановился, и Игорь едва не налетел на его квадратную спину.
– Тихо, - сказал автоматчик сзади.
– Там кто-то в кустах шарахается. Сейчас посмотрю.
Он опустил на глаза массивные круглые окуляры инфракрасного видения, сидевшие до той поры у него на лбу. Поднял автомат и снял его с предохранителя.
– Эй!
– крикнул он.
– Я тебя вижу! Выходи с поднятыми руками. И не вздумай дергаться - пристрелю.
– Не стреляйте, воины!
– раздалось в ответ.
– Я не буду на вас нападать. Я не убью вас, если вы будете вести себя умно. Я только хочу поговорить с одним из вас. С тем высоким, кто похож на меня.
Игорь вздрогнул. Он не видел обладателя голоса, но сразу узнал его. Потому что человек этот говорил голосом самого Игоря.
– Сириец!
– прошептал Бейлис.
– Ни хрена себе прогулочка - на Сирийца напоролись.
– Того самого?
– Того самого. Так, значит, хлопцы, слушайте сюда: согласно распоряжению Гуданова, при появлении Сирийца вы переходите под мое командование.
– Чего?..
– возмущенно затянул было Николай.
– Все правильно, - перебил его Андрей.
– Так точно, товарищ майор. Коля, ты не в курсе. Гуданов сказал, если выйдем на. Сирийца…
– Отставить разговоры, - тихо рявкнул Бейлис, точнее, как выяснилось, майор Бейлис.
– Работаем!
Игорь ещё не успел осознать, что происходит. Он только стоял, сжав зубы, и близоруко всматривался в противоположный край поляны. Ассириец… Иштархаддон… Игорю хотелось зарыться в снег и притвориться замерзшей болотной кочкой. Но ноги его, своевольные голенастые ноги, приплясывали от желания броситься навстречу Иштархаддону. Навстречу брату? Двойнику?..