Слепое пятно
Шрифт:
Мила очухалась в больничной палате. Рядом с ней сидел доктор Павел Иванович Рыхтик. Держал её за запястье, щупал пульс.
– С возвращением, Людмила, - сказал он.
– Как вы себя чувствуете?
– Плохо… Голова кружится… Что со мной?
– У вас ничего страшного. Пара царапин. Причина вашего обморока - нервное истощение. Придется вам попить таблеточки, походить на укольчики, массажик вам назначим…
– А как он?
–
– Кто из них?
– Игорь.
– Игорь Маслов жив. Сотрясение мозга, перелом лучевой кости, но в целом не так уж и плохо, если учесть падение с такой высоты.
– А Иштархаддон?
– Это брат Игоря? Странное имя…
– Да, он. Он погиб?
– Да, к сожалению.
– Рыхтик тяжело вздохнул.
– Он умер сразу. Перелом шейных позвонков.
Мила закрыла лицо руками и заплакала навзрыд. Хадди, бедный Хадди. Игорь убил его. Исторг из себя и убил. Бедный Игорь. Как же он будет жить дальше, зная, что убил свою половинку?
Игорь лежал на кровати, с головой, обмотанной бинтами. Тощие руки. Грудная клетка с выпирающими ребрами. Да, это был Игорь Маслов. Но не тот Игорь, которого знала Мила в этой жизни. Скорее худосочный Игорь из Гошиного сна.
– Милена, - сказал Игорь, близоруко щурясь.
– Я рад видеть тебя, госпожа моя. Я совсем плохо вижу. Кажется, теперь мне придется носить очки.
– Гоша.
– Мила присела на краешек кровати и погладила его тощую руку.
– Милый мой. Как ты, Гошенька?
– Я слабый. Совсем слабый. Мне не нравится это хилое тело.
– Зачем ты это сделал?
– Это не я. Это он. Он не захотел быть богом и убил себя. Может быть, он был прав.
– Не понимаю… - Мила вздрогнула, наклонилась ближе к Игорю, пристально вгляделась в него.
– О чем ты, Гоша?
Он положил руку на её шею, притянул её ухо к своим губам.
– Я не Игар, - прошептал он едва слышно.
– Я - Иштархаддон.
Она вырвалась, отпрянула:
– Перестань дурачиться, Гоша! У меня и так крыша едет.
– Я - Хадди, - сказал он, устало прикрывая глаза.
– Я так и думал, что ты мне не поверишь. Но тебе придется поверить в это, и побыстрее, дабы не подвергать меня опасности. Стражники Дикой страны интересуются мной. Они уже приходили ко мне и спрашивали о моем погибшем, неизвестно откуда взявшемся брате. Я обманул их, я назвал себя Игорем. И ещё я сказал им, что ничего не помню, что у меня плохо с головой. Ты не выдашь меня, Милена?
– Нет, нет… - Мила облизала губы, соленые от слез, текущих по лицу.
– Ты будешь со мной, Хадди… Игорь. Мой Гоша. Я научу тебя жить в нашем городе.
– Он не обманул меня.
– Хадди слабо улыбнулся.
– Он в самом деле оказался богом, хотя я и не верил ему.
Мила
– С возвращением, Людмила, - сказал он.
– Как вы себя чувствуете?
– Плохо… Голова кружится… Что со мной?
– У вас ничего страшного. Пара царапин. Причина вашего обморока - нервное истощение. Придется вам попить таблеточки, походить на укольчики, массажик вам назначим…
– А как он?
– Мила приподнялась, попыталась сесть, но головокружение свалило её обратно на подушку.
– Кто из них?
– Игорь.
– Игорь Маслов жив. Сотрясение мозга, перелом лучевой кости, но в целом не так уж и плохо, если учесть падение с такой высоты.
– А Иштархаддон?
– Это брат Игоря? Странное имя…
– Да, он. Он погиб?
– Да, к сожалению.
– Рыхтик тяжело вздохнул.
– Он умер сразу. Перелом шейных позвонков.
Мила закрыла лицо руками и заплакала навзрыд. Хадди, бедный Хадди. Игорь убил его. Исторг из себя и убил. Бедный Игорь. Как же он будет жить дальше, зная, что убил свою половинку?
Игорь лежал на кровати, с головой, обмотанной бинтами. Тощие руки. Грудная клетка с выпирающими ребрами. Да, это был Игорь Маслов. Но не тот Игорь, которого знала Мила в этой жизни. Скорее худосочный Игорь из Гошиного сна.
– Милена, - сказал Игорь, близоруко щурясь.
– Я рад видеть тебя, госпожа моя. Я совсем плохо вижу. Кажется, теперь мне придется носить очки.
– Гоша.
– Мила присела на краешек кровати и погладила его тощую руку.
– Милый мой. Как ты, Гошенька?
– Я слабый. Совсем слабый. Мне не нравится это хилое тело.
– Зачем ты это сделал?
– Это не я. Это он. Он не захотел быть богом и убил себя. Может быть, он был прав.
– Не понимаю… - Мила вздрогнула, наклонилась ближе к Игорю, пристально вгляделась в него.
– О чем ты, Гоша?
Он положил руку на её шею, притянул её ухо к своим губам.
– Я не Игар, - прошептал он едва слышно.
– Я - Иштархаддон.
Она вырвалась, отпрянула:
– Перестань дурачиться, Гоша! У меня и так крыша едет.
– Я - Хадди, - сказал он, устало прикрывая глаза.
– Я так и думал, что ты мне не поверишь. Но тебе придется поверить в это, и побыстрее, дабы не подвергать меня опасности. Стражники Дикой страны интересуются мной. Они уже приходили ко мне и спрашивали о моем погибшем, неизвестно откуда взявшемся брате. Я обманул их, я назвал себя Игорем. И ещё я сказал им, что ничего не помню, что у меня плохо с головой. Ты не выдашь меня, Милена?
– Нет, нет… - Мила облизала губы, соленые от слез, текущих по лицу.
– Ты будешь со мной, Хадди… Игорь. Мой Гоша. Я научу тебя жить в нашем городе.