Слепое правосудие
Шрифт:
– Леди и джентльмены, господа присяжные! – начал он. – Все, что сейчас рассказал вам советник обвинения, можно и должно подвергнуть сомнению. Сейчас вы услышите доказательства, опровергающие каждый ранее высказанный аргумент. А господин судья предложит вам прийти к окончательному решению, основываясь на этих доказательствах, а не на том, о чем вам тут рассказывал обвинитель. Прошу вас внимательно отнестись к представляемой информации и помнить о том обещании, которое вы дали мне ранее.
На него удивленно смотрел мистер Стивене: обещание? О да, что-то было... Вот только в чем суть?
Бен
Бен слегка прошелся по фактам, изложенным Мольтке, рассказал о том, что Кристина в действительности отрицала свою вину, дал свое объяснение фактам. Рассказал о судебных доказательствах, результатах медицинских анализов и вскрытия, о баллистической экспертизе и о результатах анализов, отрицавших применение лекарственных препаратов и наркотиков.
Факты, только факты. Все мелкие детальки, о которых умолчал Мольтке. Тактика оказалась верной – он почувствовал, что вновь овладел вниманием присяжных. Но ненадолго. Он их раздражал. Конечно, им больше нравился Мольтке. Мольтке давал ожидаемое. Благодаря ему процесс становился так же интересен, как детективные серии по телевизору, а Бен превращал его в некую судебную алгебру.
Они стали позевывать, смотреть на настенные часы, переговариваться, наклоняясь друг к другу, но он ничего не мог с этим поделать Он придерживался заранее составленного сценария и не умел импровизировать, как Стефан Кинг, меняя текст, и все ради одного – привлечь внимание присяжных. Бен кончил свое заявление и перешел к фамилиям свидетелей защиты, но его перебил Дерик:
– Извините, советник. – Дерик зевнул. Спасибо судье. – Боюсь, что ваше время истекло.
– Истекло? Не думал, что судебная процедура ограничивает адвоката временем при произнесении открытого заявления.
– Ну, обычно этого не происходит, но... – Несколько присяжных понимающе улыбнулись. – Постарайтесь, короче говоря, закруглиться, согласны?
Бен мог бы поспорить, но, увы, это было бесполезно. Присяжные слишком явно держали сторону Дерика. Он быстро прочел фамилии свидетелей и вернулся к столу защиты. Кристина смотрела прямо перед собой, была напряжена, но своих чувств явно не выражала, как он ее учил. Но Бен-то видел собравшиеся у глаз морщинки, слабое дрожание рук. Она много раз работала в этом зале суда, гораздо чаще Бена. Она понимала, кто выигрывает, а кто проигрывает.
– Прекрасно, – произнес Дерик, бросая в рот еще одну таблетку. – Обвинитель, вызывайте вашего первого свидетеля.
Глава 34
– Соединенные Штаты Америки вызывают Джеймса Эбшайра!
Бен был удивлен. Процедуру явно изменили. Эбшайр появился в синем спортивном пиджаке, брюках цвета хаки и темном галстуке – стандартная одежда государственного служащего. Внушительным, громким голосом он повторил присягу. Мольтке прочел вслух его биографию, остановившись на его квалификации и опыте; перечисление его дипломов и мест работы делало Эбшайра похожим на Гувера 1990-х годов. Диплом Джорджтаунского университета, первым окончил класс в Куантико, младший агент в нескольких важнейших расследованиях. Далее рассказывалось, каким образом ФБР вышло на так называемую тулсскую
– Вы знаете человека по имени Тони Ломбарди? – спросил Мольтке.
– Да, – ответил Эбшайр ровным голосом, никак не выдававшим, что у свидетеля есть личная заинтересованность в исходе этого дела, – мистер Ломбарди занимался ввозом в страну попугаев и других редких птиц из Южной и Центральной Америки.
– А почему вы этим заинтересовались?
– Торговцы наркотиками часто пользуются легальными каналами для доставки запрещенных товаров. Мы предположили, что мистер Ломбарди использует свой бизнес, чтобы привозить в страну кокаин и другие наркотики. Ввозимый им товар – птиц – мистер Ломбарди передавал потом другой компании для распространения в Соединенных Штатах, – тут он сделал паузу и посмотрел на присяжных, – во главе этой компании стоит человек по фамилии Альберт Декарло.
Бен заметил, как расширились глаза у присяжных. Смысл этого маленького трюка ясен: "вина по ассоциации", "вина по общности идей".
– Вы знаете обвиняемую, мисс Кристину Макколл?
– Знаю.
– Как вы впервые с ней встретились?
– Во время расследования дела Ломбарди. Мисс Макколл была его... – Эбшайр умолк, как бы давая возможность присяжным самим подобрать нужный эпитет. Но к моменту, когда он закончил фразу, было уже не важно, какое слово он употребит, – его особого рода другом.
– Эта дружба носила романтическую окраску?
– Полагаю, да. Они встречались в то время, когда она работала на одну из местных юридических фирм, но их отношения перешли за границы чисто профессиональные.
Присяжные уставились на Кристину. Слава Богу, что ему удалось удалить миссис Маккензи из состава жюри.
– Расскажите нам, пожалуйста, что произошло в ночь на понедельник, первого апреля?
– К нам поступила информация о том, что в понедельник ночью должна прийти большая партия наркотиков. Мы не смогли точно выяснить, где произойдет ее передача из рук в руки. Мы надеялись провести Ломбарди до места доставки или по крайней мере стать свидетелями передачи партии наркотиков.
– И что вы предприняли?
– Мы следили за Ломбарди. Он оставался один в своем офисе до полуночи. Затем покинул офис, и мы сопровождали его до квартиры. Он вошел в нее, – еще один многозначительный взгляд в сторону жюри, – и больше, увы, не вышел. Во всяком случае, живым.
– Вы слышали выстрелы?
– Нет. После того как Ломбарди вошел в свой дом, мы вернулись в нашу штаб-квартиру, чтобы взять ордер на обыск. От часа ночи до двух, когда наступила его смерть, ни один из наших агентов...
– Протестую! – вскочил Бен. – Он не может знать точного времени смерти. Он не коронер!
– Протест поддерживается, – произнес Дерик, всем своим видом показывая, что Бен для него "досадная зубная боль" – придирается по пустякам.
– И что случилось дальше? – спросил Мольтке.
– Не сочтите мои слова за упрек суду, но иногда колеса правосудия крутятся слишком медленно. Около двух часов ночи мы вернулись с разрешением на обыск и вошли в квартиру.
– Вы лично отвечали за обыск в квартире Ломбарди?