Слепое правосудие
Шрифт:
Бен медленно поднялся из-за стола:
– Вы хотели меня поблагодарить? За что?
– За то, что вы не привлекли меня к суду. После того случая с игрушкой.
– Ах, вы про это?
– Просто не знаю, что тогда на меня нашло. По правде говоря, я слишком много выпил и внутри у меня так все и заклокотало... Вот я и выпустил пар...
– Ну, такое с каждым может случиться, – проговорил Бен.
– Просто вы порядочный человек. Ведь вы запросто могли бы упечь меня в каталажку. А с моим прошлым я бы там надолго задержался. Но вы этого не сделали, потому что вы –
"Вообще-то, – подумал Бен, – я просто постеснялся рассказывать об этом происшествии".
– Короче говоря, я ваш должник, мистер Кинкейд, – продолжал Лавинг. – А Фрэнк Лавинг не оставляет неоплаченных долгов. Так что говорите, что я мог бы для вас сделать, а уж за мной дело не станет.
– Очень любезно с вашей стороны, но...
– Кому снести голову с плеч?
– Ну, сейчас еще не время... Но все равно вы очень любезны...
– А как насчет женщин? Могу доставить таких девочек – пальчики оближешь.
– Нет, действительно...
– Совершенно одинаковые близнецы. Блондинки...
– Я сейчас ужасно занят.
Лавинг сложил руки на груди. Он был явно расстроен отказом.
– Заняты? Чем заняты?
– Ну... мой секретарь пытается... пока безуспешно... интерпретировать кое-какую финансовую документацию.
– Ваши должники, да? Только дайте мне их имена.
– Нет, не должники. Просто деловые бумаги. Сделки Тони Ломбарди...
– Я его не знаю.
– С Альбертом Декарло.
– А вот этого прекрасно знаю. Несколько моих приятелей работают на Декарло. Пущу пробный шар. Может, что-нибудь удастся разузнать.
– Не хочу, чтобы у вас опять возникли неприятности...
– Никаких неприятностей. Если мне удастся что-то разнюхать, кому позвонить?
– Все звонки к Джонсу, моему секретарю.
– Так этот парень ваш секретарь? – удивленно поднял брови Лавинг.
– Совершенно верно.
– А вы не это?.. Ну, понимаете...
– Ни в коем случае, – ответил Джонс. – Он не в моем вкусе.
– Ладно, я пойду. Позвоню, как только разведаю. – И он исчез за дверью.
– Вот что, Джонс... Если поинтересуются из полиции, мы не просили Лавинга вести за нас расследование. И вообще мы даже не знаем, кто он такой.
– Понял, босс.
– Я ухожу. – Бен взял свой портфель.
Джонс покачал головой и указал глазами на дверь. Бен резко обернулся и увидел огненные волосы и толстый нос Клейтона Лангделла.
"Когда же наконец мы повесим у двери звонок?" – подумал Бен.
– Мистер Кинкейд, могу я отнять у вас несколько минут?
Дело в том, что я хотел бы предложить вам работу...
У Бена глаза полезли на лоб. Клиент?.. Клиент, не скованный наручниками? Клиент в приличном костюме? Такого с Беном давненько не случалось.
– Пожалуйста, пройдите...
Бен провел Лангделла в свой закуток и усадил на диван. Сам же пристроился за столом.
– Так в чем же ваши затруднения?
– Мистер Кинкейд, я предлагаю вам должность юрисконсульта нашего общества. Мы уже давно нуждаемся в подходящем человеке. В таком, как вы!
Улыбка застыла на лице Бена.
Должность юрисконсульта
– И каковы будут мои обязанности?
– Вы будете нашим консультантом по юридическим вопросам, то есть вам придется просматривать наши публикации – во избежание ненужных осложнений, – а также возбуждать дела против тех, чья деятельность наносит вред нашим братьям меньшим. Возможно, поможете нашим лоббистам. Например, я хотел бы, чтобы вы приняли участие в нашей кампании против проведения петушиных боев.
– Петушиные бои? Но ведь они запрещены законом?
– В Оклахоме и еще в пяти штатах они разрешены. В нескольких штатах, например в Техасе, они считаются незаконными, но их проведение рассматривается как мелкое правонарушение. В Оклахоме действительно имеется законодательный акт, запрещающий бои между животными. Однако, рассматривая печально известное дело "Локс против Фолкенштейна", Верховный суд установил, что, хотя петухи являются животными, люди среднего интеллекта не воспринимают их как таковых, в отличие, скажем, от собак. То есть люди, проводящие петушиные бои, не понимают, что нарушают закон, и, стало быть, вина их отрицается.
– Но это же смешно!..
– Я понимаю ваше возмущение, – ответил Лангделл. – Я видел в вашей приемной домашних кур...
– Это не... не важно, – пробормотал Бен. Он взял ручку и лист бумаги. – Так кто же проводит эти петушиные бои?
– Как правило, профессионалы. Каждый год, начиная с октября и до конца июня, те, кто выращивает бойцовые породы птиц, приносят их в клубы, где проводятся бои. Я имею в виду породы, которые в течение веков разводились именно для этих целей. К тому же готовую к бою птицу хозяин снабжает острыми шпорами или острыми как бритва ножичками, чтобы больше крови пролилось.
– Абсурд какой-то.
– Совершенно справедливо. И такой опытный юрист, как вы, сумеет привлечь к этому внимание столичных шишек. Вчера я видел вас по телевизору... и уж если вы сумели поставить на место нахала репортера, то вы сможете поговорить и с законодателями.
– Буду счастлив с вами сотрудничать, – ответил Бен. – Как вы знаете, сейчас я занят делом об убийстве. Но как только с ним покончу...
– Понимаю вас. Сообщите нам, когда вы освободитесь. Вы, конечно, понимаете, что петушиные бои – только вершина айсберга...
– Обязательно позвоню вам, как только покончу с делом Макколл.
– Ну и прекрасно!
Лангделл поднялся с дивана.
– Итак, если я вас правильно понял, вы согласны стать нашим юристом?
– Считайте меня уже вашим юрисконсультом.
Лангделл подмигнул ему и направился к двери.
Глава 29
– Жизель, иди ко мне. На, ешь!
Компромисс был вполне справедливым: одна четверть дорогой смеси из магазина "Фелайн Фенси" и три четверти обычной кошачьей "Кет Шоу". Бен полагал, что знакомый запах привлечет внимание Жизель и постепенно она привыкнет к новой снеди.