Следы сатаны

Сандему Маргит

— Не дай Бог! — поежилась Габриэлла.

Доминик взглянул на Виллему:

— Ты решила выяснить происхождение Ульвхедина с первых дней его появления в этих краях. У тебя были какие-то соображения по этому поводу?

— А как же. Но я исходила из твоих слов!

— О чем ты?

— Ты что, не помнишь? Когда мы стояли на холме у Гростенсхольма, ну когда нашли его следы в первый раз, уже тогда ты почувствовал его тоску. По горной долине.

— Да, — задумался Доминик, —

Я совсем забыл. Тогда я ясно увидел эту долину.

— Мы еще гадали, не долина ли это Людей Льда. Но ты сказал, что это Вальдрес!

— Да, теперь я вспомнил.

Виллему глубоко вздохнула:

— Хочу съездить туда, пока не наступила зима. Поедешь со мной?

— А как же. Спросим и Никласа.

— Нет, пусть будет возле Ирмелин. Он врач и может помочь ей. А лекарств у него все равно нет.

— Нет, дети, никуда вы не поедете, — запричитала Габриэлла.

— Поездка совсем неопасна. Он вряд ли поехал в Вальдрес.

Доминик сосредоточился:

— Нет, очень сомнительно.

— Едем. Я жажду крови. Я отомщу ему. За все… За отца, дядю Матиаса… за бедняжку Элису.

— А ведь он не убил ни Калеба, ни Матиаса, — задумчиво произнесла Габриэлла.

— Но все равно!

— Конечно, это его вина. А вот Элиса… Дорогие мои, — всхлипнула Габриэлла, — Ирмелин была сегодня в Линде-аллее. Девочка точно беременна.

— О, милосердный Боже, помоги несчастной крошке, — прошептала Виллему, прикрывая глаза.

— Элиса счастлива, — сухо бросила Габриэлла. — Она вся светится, прямо как мадонна. Дурочка! Но разве кто осмелится посмеяться над ней! Такая милая! Дай Бог, что б у нее все было хорошо. Если у нее тоже родится отверженный, да еще она не переживет родов… Я не стану жить после такого позора!

— А вот я горда, — величественно ответила Виллему. — Хоть он нам не совсем ясен, мы найдем его!

Доминику понравилась мысль о поездке в Вальдрес:

— Нам надо выехать как можно раньше, Виллему. Скоро похолодает.

— Хорошо, завтра выезжаем, — решила она.

Так Габриэлле и не удалось удержать их дома. Впрочем, она и сама сгорала от нетерпения. Так хотелось узнать, откуда же на самом деле взялся Ульвхедин.

Габриэлла не слишком сердилась на Ульвхедина, хоть тот и способствовал смерти ее любимого мужа. Габриэлла была зрелой, мудрой женщиной. Жизненные невзгоды только закалили ее. И ей было хорошо известно то, о чем не знали другие: Калеб был очень болен. Он просто избавился от долгой и мучительной смерти.

Но как же ей не хватало мужа! Как горько и больно! Графиня Паладин — таков был ее титул — была так одинока!

— Виллему, дорогая, — строго сказала она вслед уходящим, — ты не убьешь его. Ты должна сделать из него

человека.

— Ха, — зло воскликнула та.

— Именно так, дружок. Ты окажешь миру большую услугу.

— Мир станет счастливее, когда я сотру его с лица земли!

— Не думаю, чтобы у тебя хватило духу.

Перед отъездом зашли к Элисе. Габриэлла сказала правду: девушка так и светилась неким внутренним светом.

— Элиса, ты уверена, что хочешь этого? — озабоченно спросила Виллему. — Думаю, Никлас еще в силах помочь тебе.

— Фру, пожалуйста, не надо. — Девушка смотрела на нее большими, испуганными глазами. — Я справлюсь. герр Андреас обещал оставить меня в Линде-аллее. Он поможет мне. Знаете, фру Виллему, я все никак не могу забыть, что я, я, какая-то там Элиса дочь Ларса, именно я была нужна ему! Он выбрал меня.

Виллему промолчала. А ведь могла сказать, что Ульвхедину просто нужна была женщина. Неважно кто.

— Ну хорошо! Поступай, как знаешь. Но никогда не говори больше, что ты какая-то! Ты прекрасная малышка, и ты заслужила куда более лучшую долю.

Элиса улыбнулась мягкой и мудрой улыбкой. Больше Виллему ничего не сказала.

Виллему с Домиником уехали узнать правду о происхождении Ульвхедина.

Ехали не спеша, времени было много. Доминик был вооружен, ведь по дороге попадалось много покинутых деревень. Проезжая темные, мрачные вершины Бегнадален, Виллему боязливо ежилась. Они казались ей похожими на древних троллей. Поднявшись на вершину, остановились. У Виллему перехватило дыхание. Перед ними открылся великолепный вид на Вальдрес.

Проезжая населенные деревни, осторожно спрашивали, не видел ли кто чудовище. Боязливо оглядываясь, люди шептали в ответ, что оно тут было. Но уже давно. Да и то, это были только слухи. Конкретно никто ничего не знал. Видимо, надо было ехать дальше.

Так они и ехали, пока не доехали, наконец, до деревушки под названием Ульнес. Тут жители знали больше.

Один из крестьян сказал:

— Да, когда-то давно тут было чудовище. Лет десять — пятнадцать назад…

— Где оно жило?

— Вот этого я не знаю, — почесал в голове крестьянин.

Доминик сосредоточился:

— Он должен был жить в долине, окруженной горной цепью. Слева должна быть одна высокая гора, а вторая — справа.

Взяв бумагу и карандаш, он нарисовал долину так, как видел ее глазами Ульвхедина.

— А, — перебивая друг друга закричали муж и жена, — так это Хемседалсфьелль! Слева — это Скугсхорн, а справа — Трёмсфьелль. А вон и Ойребраттен.

Виллему и Доминик переглянулись. Наконец-то они напали на нужный след!