Следы на Воде
Шрифт:
Денис попытался познакомить меня с одной венгеркой, подругой его сестриц. Она была красивой длинноногой шатенкой, и явственно напомнила мне Жозе, так что я вежливо дал ей от ворот — поворот. Другие ребята, тоже знакомили меня с разными девушками, и с таким же результатом. Ни одна из них мне не понравилась. В них всё было как-то не так, я даже и сам не мог объяснить что.
Обычно я сидел на наших сборищах где-нибудь в углу и потихоньку цедил бокал вина, предаваясь грустным размышлениям. Я вспоминал Жозе и почему-то Милу. С Жозе было всё понятно, а вот к чему мне в мысли лезла Мила, я не понимал. У нас с ней,
Пару раз мне присылала Зов Настя. Мы болтали о разном, она расспрашивала меня о моей учёбе, и вообще о жизни в Академии. Я бодрился, говорил что у меня всё хорошо и скрывал свои личные проблемы. Мне не хотелось, чтобы она меня жалела. Это было как-то не по мужски, жаловаться на неудачи на любовном фронте своей младшей сестре.
Ещё я поговорил с мамой и расспросил как у них дела. Мама сказала что у них всё хорошо, и очень интересовалась, всё ли у меня в порядке. Я уверил её в том, что со мной всё нормально, и быстро свернул разговор. Потом я подумал, что надо бы послать маме денег. Мне всё равно девать их было теперь некуда, а ей они точно пригодятся. Долго оттягивать я не стал, залез в Сеть и перечислил ей четыре тысячи со своего счёта.
Мама конечно позвонила мне на следующий день, и стала отказываться от денег, но я сказал что это ей мой подарок, что я устроился на подработку и денег у меня теперь полно. В конце-концов она стала меня благодарить и призналась, что после моего отъезда им и правда стало труднее, потому что пособие на меня ей больше не полагалось. А ведь пособие на мальчика в три раза больше, чем на девочку! Я выслушал всё это, и сказал маме, что теперь буду посылать ей деньги регулярно, чтобы, ни она, ни сестрёнки больше ни в чём не нуждались. Мама попыталась спорить, но я был тверд и она нехотя согласилась, сказав, что я стал уже совсем взрослым. Я решил посылать им половину заработанного, а половину оставлять себе и копить. В конце-концов деньги лишними не бывают.
С того времени как я расстался с Жозе, я стал подолгу засиживаться после работы в кафетерии ВТС. Идти к себе не хотелось, там меня никто не ждал, а в зале всегда было полно народа и щемящее чувство одиночества, как будто отступало. Вот я и сидел в углу, пил кофе и просто слушал шум разговоров за соседними столиками, делая вид что что-то читаю в своём коммуникаторе.
Однажды в кафетерий зашла Джана, она оглядела зал, увидела меня, взяла себе кофе с пирожным и решительно направилась в мою сторону.
– Привет! — сказала она усаживаясь рядом. — Можно я присяду?
– Можно, — ответил я, убирая коммуникатор в карман.
– Разве ты сегодня не спешишь домой? — спросил я
– Нет, сегодня я свободна до позднего вечера, — с мягкой улыбкой ответила она. — А что ты тут делаешь? Разве тебя не ждёт твоя девушка?
– Нет, — ответил я сухо. — Мы расстались ещё неделю назад.
– Почему? Она мне показалась довольно милой.
Я посмотрел Джане в глаза и ответил:
– К сожалению это была только видимость. И не больше. Её интересовал вовсе не я.
– А что?
– Мой статус и мои деньги. — пояснил я, отпивая глоток полуостывшего кофе.
– Но разве у тебя было много денег? Хотя, конечно, зарабатываешь ты прилично, не спорю.
– Вот именно. И она всегда была готова это потратить. На какие-нибудь дурацкие тряпки.
– Ну, все девушки любят красиво одеваться. В этом нет ничего такого.
– Понимаешь, Джана, я ведь только из-за неё сюда устроился! У меня самого есть пособие, не очень большое, но мне его вполне хватало! А тут даже тысячи раз в четыре дня оказалось мало! И меня всё время называли жмотом!!!
– Ладно-ладно успокойся. — мягко сказала она. — Понимаю что тебе обидно, ты старался, а она этого не оценила. Вы совсем расстались?
– Да. Совсем.
– Значит ты теперь уволишься? — с какой-то грустью спросила она.
– Уволюсь? Да нет, хотя может и уйду из одной группы, всё-таки работать через день немного тяжеловато. Не понимаю, как ты это выдерживаешь?
– Я? Да я уже привыкла за пять лет. Это поначалу было тяжеловато, а через год совсем освоилась, — на губах Джаны заиграла лёгкая чуть грустная улыбка.
– Джана, слушай, — набрался я смелости, — а зачем тебе столько денег? Ведь ты получаешь не меньше меня! Неужели тебе не хватает?
– Ну просто… просто у меня есть некоторые расходы, довольно большие расходы, в общем это неважно… — Джана явно смутилась от моего вопроса. — Знаешь, я пожалуй пойду. Мне пора.
– Э, подожди! — спохватился я. — Я не хотел тебя обидеть! Прости, я больше не буду спрашивать!
– Да нет, всё в порядке! — снова улыбнулась она. — Мне и правда пора! Пока!
Джана помахала мне ручкой и быстро вышла из кафетерия. Я посидел немного и тоже вышел. Похоже, я всё-таки её обидел этим дурацким вопросом.
В следующую смену я узнал, зачем нужно измерять максимальное значение выдаваемой мной энергии. Дело было уже к концу четвёртой вахты. Мы с Кимом и девушками, как обычно подпитывали Джану понемногу энергией, портал был средней ширины и никаких серьёзных нагрузок не предвиделось, и вдруг Джана потянула из нас больше, гораздо больше, чем обычно. Я подумал что пошёл какой-то большой груз, почувствовав что Джана напряглась. Но потом, через нашу связь я ощутил боль, ей было больно, она как будто дрожала, попутно вытягивая из нас всё на что мы были способны. «Проклятье, Резонанс!»— услышал я её голос. — «Постарайтесь, ребята! Или канал разорвётся!»Разрыв поддерживаемого телепортационного канала был серьёзным происшествием, чреватым большими энергозатратами на его новую установку. И за исключением возникновения угрозы Астрального Шторма[1], телепортационные каналы старались не обрывать.