Следствие ведёт... Попаданка

Лисицына Ника

Закрыв глаза, чтобы не отвлекаться на бушующий огонь, что так красиво танцует с водяными жгутами, начала представлять лабиринт. Высокие каменные стены, красивые кустарники, что растут вдоль этих стен. Эээх, вот бы ещё эти кустарники шевелились, ну как в каком-то кино, не помню уже. Но, суть в том, что если подойти к ним близко, могут схватить и спеленать.

Чёрт! Страшно-то как! Даже мысль о «созидании» не помогает мне избавиться от реальности.

В темно-синем лесу,

Где трепещут осины, — начала негромко напевать, в надежде

хоть чуточку заглушить треск бушующего пламени и шипение воды.

Где с дубов-колдунов

Облетает листва,

Hа поляне траву

Зайцы в полночь косили

И при этом напевали

Странные слова:

А нам все равно,

А нам все равно,

Пусть боимся мы

Волка и сову.

Дело есть у нас –

В самый жуткий час

Мы волшебную

Косим трын-траву!

А вот интересно, что это за трава такая? Где она растёт?

И мне почему-то глаза открывать страшно.

А дубы-колдуны

Что-то шепчут в тумане,

У поганых болот

Чьи-то тени встают…

Косят зайцы траву,

Трын-траву на поляне,

И от страха все быстрее

Песенку поют:

Э-ээх, вот бы и вправду получилось у меня что-нибудь эдакое, что-нибудь… волшебное.

А нам все равно,

А нам все равно,

Твердо верим мы

В древнюю молву:

Храбрым станет тот,

Кто три раза в год

В самый жуткий час

Косит трын-траву!

Нет, я, конечно, понимаю, что созидатель из меня тот ещё, но мне же главное не это, правда? А ведь лабиринтик даже в моей голове прикольненький такой получился. Сюда бы ещё препятствие какие. Не интересно же просто по лабиринту бродить, правда? Да и не получится без препятствий никакой тренировки.

А нам все равно,

А нам все равно,

Станем мы храбрей

И отважней льва!

Устоим сейчас –

В самый жуткий час

Все напасти нам

Будут трын-трава!

Интересно, это я просто пою так громко, или всё же стихии усмирились? А всё же, глаза открывать реально страхово. Блииин, и что же делать?

Ладно, пофиг, будь что будет!

Разлепила один глаз, со страху залепила его обратно. Вернее закрыла. То же самое проделала и со вторым, обхватывая себя руками и чуть трясясь.

Зябко мне чего-то.

Так, смотрим и не пугаемся. Не пугаемся, я сказала! Ладно, хотя бы просто — смотрим.

Собрав всю волю в кулак, распахнула глаза и…

— Ой, мамочкиии, — проскулила, зажмурившись.

«Разбудите меня кто-нибудь, а!» — мысленно прошептала и дёрнулась, когда моего лица коснулся чей-то влажный и холодный язык.

Распахнув глаза в очередной раз, уставилась на… ой-ёй, это ЧТО? Или кто?

На меня, преданно заглядывая в глаза, смотрело какое-то существо. Нет, по образу вполне похожее на… зайчика, ага, здоровенного такого, но только он был полупрозрачный.

Такое впечатление, что я этой трын-травы просто обкурилась.

Что это, мать вашу? И где я вообще???

Оглядевшись

по сторонам, заметила каменные джунгли, которые скрывали не слишком высокие деревца и кустики.

А как мне теперь обратно вернуться?

Подойдя к одной из стен, протянула руку к пышному дереву, и лишь потом вспомнила, что по моей задумке-то они должны быть с сюрпризом. Но нет, вроде обошлось. Кроме того, листочки словно ластились к моей руке, а спустя миг, по ним пробежала лёгкая рябь и они стали прозрачными. Не полностью, нет, а появился будто бы проход. Ага, сквозь стену.

Опасливо шагнув, оказалась с другой стороны, а проход за спиной закрылся. Подошла к стене напротив, и снова протянула руку.

Так, от одной стены к другой, я пробивала себе проход наружу из этого лабиринта.

Божечки, что же я натворила-то?

Идя всё дальше и дальше, я даже сбилась со счёта, сколько стен преодолела, но вот ещё один проход и я, наконец, оказалась снаружи.

— Вероника! — прокричал метнувшийся ко мне Эмиль, хватая и прижимая к своему крепкому телу. — Хвала небесам, ты жива!

— Х-ххолодно, — прошептала. А потом в моих глазах всё стало меркнуть.

***

— Я ничего не понимаю, — откуда-то издалека раздался незнакомый мужской голос, а затем и приближающиеся шаги. — Как такое возможно?!

— Что-то не так? — совсем близко прозвучал взволнованный голос Эмиля.

— Да! Не так! Причём всё не так! — воскликнул мужчина. — Ещё десять минут назад её уровень силы был критическим, — уверенно сказал он. — А сейчас, я решил снова его проверить, так как нужно было зафиксировать время магического выгорания. А его нет. Понимаете? Нет! Кроме того, резерв восстанавливается. Но такого просто не бывает! Она должна была уже выгореть. Такие потери не восстанавливаются! Понимаете?

— Ну, это же хорошо, что она не выгорела, — уверенно проговорил Эмиль. — Кроме того, просто замечательно, что она восстанавливается.

— Да, это хорошо, — сказал мужчина. — Но я бы хотел её обследовать, изучить природу её силы и понять, что в ней есть скрытого, что резерв наполняется после критической отметки, причём так быстро.

— Нет! — отрезал Эмиль.

— Вы не можете мне запретить, господин де Лоруш, — негромко проговорил мужчина, и по его голосу я поняла, что ему и самому неприятна эта тема, и тем более, неприятен спор с Эмилем.

— Могу, — сказал Эмиль с усмешкой в голосе. — Вероника сотрудница моего отдела, поэтому исследуйте что-нибудь другое господин Новарро.

— Вы приняли к себе в отдел девушку? — похоже, такого поворота этот господин совсем не ожидал.

— Да, — отрезал Эмиль. — Когда она придёт в себя?

— Вообще-то, судя по данным трансвира, что следит за её здоровьем, она должна была уже очнуться, — сказал господин Новарро и я поняла, что пора бы уже открыть глазки и оглядеться.

— Ника? — голос Эмиля казался совсем близко. — Ника, ты как?