Следствие ведёт... Попаданка

Лисицына Ника

— Ваше Величество! — в зал совещаний ворвался взлохмаченный Густаво, первый помощник Азарона Великого. — Саймир, предал вас. Прямо сейчас, вся его братия решила перейти в наступление, — кое-как отдышавшись, нервно проговорил Густаво.

— Что? — подскочил с трона правитель Рашхана. — Этого не может быть!

— А я всегда говорил Вам, Ваше Величество, — негромко проговорил советник Мьер, сидя в соседнем кресле. — Я всегда знал, что Ваш друг — предатель.

— Я не верю в это, — простонал Азарон.

Ему было больно

признать правоту своих советников, что уже не раз твердили о предательстве близкого ему человека. Хотя… все предоставленные доказательства были на лицо, но поверить в это было всё равно слишком сложно.

— Что ещё Вам нужно, Ваше Величество? — подскочил со своего места Тирей, советник по финансам. — Вы решили отказаться от указа, изданного ещё Вашими предками? Саймир давно нарушил все законы. Он предал не только Вас лично, но весь наш народ, решив устроиться на троне. Мы не выбирали его, и никогда не примем.

— Это не так, — прошептал Азарон, чувствуя, как какая-то пружина где-то глубоко внутри, всё сжимается и сжимается.

— Ваше Величество, — сказал Рауль, глава безопасности, а по совместительству, отец мужа принцессы, единственной дочери Азарона. — Вам же прекрасно известны все обстоятельства заточения Саймира, — негромко проговорил он. — Народ справедливо требует мести.

Азарону нечего было на такое ответить, и он тяжело опустился на свой трон.

— Кроме того, — продолжил свою негромкую речь Рауль. — Он обещал, что никто не придёт за ним. Он клялся об этом. И что мы сейчас видим? — Рауль обвёл жёстким взглядом всех присутствующих в этом зале. — Очередное предательство.

— Рауль, — негромко проговорил Азарон. — Я… я не могу.

— Ваше Величество, — глядя прямо в глаза монарху, проговорил глава безопасности. — Саймир, пытался убить моего сына и обесчестить Вашу дочь. Вы и сами прекрасно видели, в каком состоянии он тогда находился. Так почему же Вы тогда медлите? Неужели, Ваша дочь и мой сын не попадают под указ Ваших же предков? О покушении на членов королевской семьи? Неужели стихийникам и в этот раз всё сойдёт с рук?

— Хорошо, — прикрыв глаза, проговорил Повелитель. — Казнь состоится в полдень.

А спустя несколько часов, на главной площади, под взглядами миллионной толпы, лучший друг Повелителя Азарона, был казнён по обвинению в предательстве.

Толпа ликовала, а советники великого правителя, продумывали новый план. Ведь ни в чём, на самом деле не виновный Саймир, оказался лишь началом, первым звеном по уничтожению Великих магов. По уничтожению тех, кем восхищались, завидовали, ненавидели и боялись. Стихийников.

— О, Господи, — проговорила негромко я. — Но зачем это всё?

— Кто? — удивился Эмиль.

— Не обращай внимания, — отмахнулась от его вопроса. — Лучше расскажи, зачем они это сделали?

— Люди всегда боятся тех, кто сильнее их, — негромко проговорил де Лоруш, устало вздохнув.

— А… ты сказал,

что этот Саймир оказался невиновен. Что тогда произошло на самом деле?

— Азарона предал не друг, а именно его окружение. Советники, что боялись разоблачения. Это грозило им не только потерять насиженное место возле Повелителя, но и возможное заточение под стражу.

— А этот Саймир, он…

— Саймира опоили, а Литиссия, дочь Азарона, была под снотворным. Вот и всё, — сказал Эмиль, позёвывая.

— А что стало с остальными стихийниками? — не удержалась я от очередного вопроса.

— Предательство, Ника. Очернить кого-то ведь очень легко, тем более, когда целая миллионная толпа на взводе, и вроде как доказательства вины одного из стихийников была доказана. Вот народ и обезумел. Кто-то сказал, что это всё может повториться, кто-то выкрикнул, что боится и за своих детей, а кто-то, просто предложил уничтожить Великих магов, чтобы больше никогда не бояться подобного. Что, раз уж такое произошло в семье Повелителя, то никто не сможет остановить этих проклятых Великих прийти к ним в дома, и бесчинствовать уже там.

— Ужас, какой, — шокировано проговорила я.

— Да, ужас, — согласился мужчина. — Но самый ужас начался тогда, когда народ пошёл убивать. Они же все были словно обезумевшие. Они были уверены, что творят возмездие. И даже умирали, проклиная стихийников. Это не была война. Это была обычная резня, в которой стихийники защищались, как только могли. Но… их было мало, и в тот день, не осталось больше никого.

Эмиль говорил негромко, но каждое его слово словно набатом отдавалось в моей голове. Я была возмущена и подавлена от этой несправедливости. И ещё, мне вдруг стало страшно.

— Именно тогда Рашхан и перестал существовать, — продолжил рассказ де Лоруш. — Почти треть населения была уничтожена. Тогда-то и было принято решение объединить земли с соседями. Так и появилось наше государство. Мерджи.

— Скажи, а то, что я являюсь стихийницей, это…

— Не переживай, — улыбнулся де Лоруш. — С того времени прошло слишком много столетий. Да и поняли все, какую ошибку совершили. Вот только исправить уже ничего нельзя.

Печальная история. Из-за страха и подлости нескольких человек, было уничтожено столько народа.

— Пойдём, Ника, — сказал Эмиль, устало поднявшись на ноги. — Уже обед давно. Да и тебе отдохнуть не помешает.

Глава 19

— Скажи, Эмиль — начала я, сидя за столом в таверне и поедая вкусный обед. — А что произошло в ваше отсутствие?

— Ты о чём? — удивлено уставился на меня мужчина.

— Ну, Марк сказал, что пока вас здесь не было, то кого-то убили. Мне просто интересно.

— Марку нужно язык укоротить, — нахмурился де Лоруш.