Следователь
Шрифт:
– Ага... – Следователь немного подумал. – Логос, у меня к Вам вопрос. Очень важный. – Он дождался, пока взгляд презиратора перестал рыскать по сторонам и, наконец, остановился на Фигаро. – Да, спасибо... Где продолжение записи?
– Записи? – Логос недоуменно наморщил лоб.
– Да, записи. Записи с кристалла-транслятора. Того, который Вы притащили из Обсер...
– Стоп! Я понял. – Логос выставил вперед раскрытые ладони и сделал страшные глаза. – Не надо подробностей. Нет никакого продолжения.
– Это что, все?
– Запись? Ну да, конечно. А что Вам
– А что случилось потом? Ну, после того как Рич убил девочку?
– Потом? – Логос пожал плечами. – Да я, вообще-то, больше и не записывал.
– Но почему?
– А зачем? Все и так ясно. К тому же запись идет в реальном времени, а времени-то как раз у меня и не было.
– Логос, – в голосе следователя было лишь бесконечное терпение, – скажите, пожалуйста, почему Вы решили, что лису вызвала эта колдунья? Ну, которая Хикару?
– Ха! – воскликнул презиратор, – да у кого бы еще хватило на это сил? Плюс кровавый грех, плюс похищение ребенка, да еще куча всего по мелочи... нет, Па-Фу мог вызвать только профи. Колдун высочайшего класса.
– А у самого Рича Вы спрашивали, что случилось потом, и когда именно колдунья призвала лису?
– У Рича? Нет, конечно. Да и когда б я успел? А теперь это и вовсе невозможно – он у военных.
Интуиция Фигаро, которую он всегда представлял себе огромной черной собакой, дремлющей среди темных болот подсознания, подняла голову и тихо рыкнула.
– А как с ним можно связаться?
– Фигаро! – Логос раздраженно тряхнул головой. – Заканчивайте! Сейчас уже, без малого, половина пятого! У нас времени осталось – всего ничего. Менее чем через сорок минут этот город исчезнет с лица земли, а вместе с ним и Па-Фу. Все, дело закрыто, бумаги подшиты, папки отправляются на самые дальние полки.
– Вот так вот просто уничтожите город, в котором живут ни в чем не повинные люди?
– Они получат новые дома. В Верхнем Тудыме. Черт, Фигаро, ну чего Вы от меня хотите! – вдруг взорвался Логос. – Вы думаете, я получаю от происходящего удовольствие? Думаете, что мне нравится испытывать новые разрушительные заклятья массового уничтожения? Тогда Вы глубоко ошибаетесь. Но я не могу ничего сделать. Понятно?! Ни-че-го! Ситуация давно вышла из-под нашего контроля и теперь мы можем только скрещивать пальцы и надеяться, что нас не зацепит – военные колдуны часто ошибаются в расчетах.
Презиратор опустил голову и замолчал, чтобы отдышатся. Выглядел Логос несчастным и Фигаро мельком пожалел презиратора: не каждый день высокие чины Ордена Строго Призрения получали по носу, да еще столь безыскусно.
Стоп.
Ордена Строго Призрения.
Минутку.
– Логос! – Фигаро вскинулся. – Кто официально заведует всем этим бардаком с лисой?
– Военные. Но техническая часть на мне. А зачем...
– То есть Вы, в принципе, можете приостановить операцию?
– Могу. – Глаза презиратора внимательно изучали лицо Фигаро; Логос явно напрягся, хотя и старался не подавать виду. – Могу, но для этого мне понадобится по-настоящему веская причина.
– А если я докажу Вам, что лиса не представляет угрозы? Никакой?
Логос молчал. Он молчал долгую, очень долгую минуту и его лицо не выражало абсолютно ничего, как у профессионального игрока в покер. Затем он сказал:
– Знаете, Фигаро, я родился в таком же точно засраном городишке. Не в Нижнем Тудыме, нет, но в очень похожем на него – такие города все схожи в чем-то главном. Я сбежал в столицу при первой же возможности, поступил в Университет Других Наук, и ни секунды не жалел о своем выборе. Ни единой секунды. Но если бы какой-нибудь генерал Жопа вздумал взорвать мой старый дом, то я, пожалуй, размазал бы его по стене. Я не хочу уничтожать ваш город. Так что если у Вас есть предложения...
– Это не мой город. Но предложения у меня есть, ага. Только мне понадобится Ваша помощь.
– Какого рода? – Фигаро произнес свою последнюю фразу настолько заговорщицким тоном, что презиратор не смог не улыбнутся. – Вломиться в королевскую кунсткамеру? Выкрасть из Пещер Драконов-Бюрократов последний Меч Всех Теней? Добыть Вам пива с воблой?
– Меч не нужен. Хотя от пива с воблой я бы не отказался. – Следователь облизнулся. – Мне нужно чтобы кто-нибудь связался с Ричем и выяснил, кто именно вызвал Па-Фу. Пусть расскажет все, что знает. И быстро.
..Фигаро в очередной раз понял, почему Логоса завербовали в Орден: он думал не более трех секунд. Затем презиратор повернулся к бригаде колдунов, орудовавших вокруг непонятного сверкающего устройства, и крикнул:
– Хэнк! Смени меня!
Потом Логос взмахнул рукой, начертал в воздухе круг и что-то прошептал. Вокруг презиратора вспыхнул бледный свет, мгновенно сложившийся в обруч, который завертелся, почернел... а в следующую секунду Логос исчез в жерле блиц-портала.
Следователь посмотрел на часы.
Время: 16:46
Он глубоко вдохнул прохладный воздух, с удовольствием затянулся терпким дымком из старой прокуренной трубки, потянулся, точно довольный кот и посмотрел на восток. Там, за кронами заснеженных деревьев и закопченными крышами Развала высилась Часовая башня. С такого ракурса Фигаро не мог видеть бледно светящийся алхимическим огнем циферблат, но все равно совершенно точно мог сказать, который час: без пятнадцати пять. Все его чувства достигли запредельной остроты.
Мир продолжал меняться. Вокруг постепенно становилось все тише и тише, все волшебнее и необычней. В душе у следователя воцарился покой, почти столь же полный и всеобъемлющий, как и тогда, в далеких горах Син, которые – теперь он знал это точно – были самыми настоящими.
Что-то упало ему на руку – почти невесомое прикосновение ладони призрака – и следователь посмотрел вниз. На запястье лежал маленький бледно-розовый лепесток, хрупкий мазок застывшего светлого пламени.
Фигаро поднял голову и огляделся.
Вишни.
Все вишневые деревья, что росли вдоль ограды Инквизитория, теперь превратились в подобие пушистых белых облаков, спустившихся на землю. Не одно дерево, не два – вообще все, одним махом.
Следователь выпустил изо рта колечко дыма и засмеялся.