Следак
Шрифт:
В кабинете с грозной табличкой на двери нас встретила хмурая дама. Судя по выражению лица, жизнь ее явно не радовала. Полноватая, с двойным подбородком, с накрашенными черными бровями и алыми губами. Она мне сразу не понравилась, как и ее похожий на склеп кабинет. Деревянные панели во всю стену, непрезентабельный длинный стол, обставленный со всех сторон стульями, плотные бордовые шторы, отсекающие солнечный свет.
– Анна Сергеевна, я вам Альберта Чапыру привела. Я вчера вам от него заявление передавала, – сразу же пояснила Лебедева, а то хозяйка слишком уж недовольно на меня
– А, вчерашний пострадавший. – Голос прозвучал грубо и пронзительно. – Что же вы, товарищ Чапыра, по сторонам-то не смотрите? – строго спросила она меня.
– Не я виноват в аварии, уважаемая Анна Сергеевна. – Я располагающе улыбнулся.
Дав взглядом понять, что она мне ни на грош не верит, профсоюзная дама подошла к столу, вытащила из стопки бумаг мое заявление с резолюцией и передала мне.
– С этим подойдете к кассиру, – отпустила она нас барственным тоном.
Выйдя в коридор, я уткнулся в резолюцию и прочитал «в размере стипендии». Интересно, это сколько?
– Ну все, больше тебе моя помощь не нужна? – услышал я голос Лебедевой, которая терпеливо ожидала, пока я пересчитаю выданные в кассе деньги.
– Пятьдесят рублей, – озвучил я вслух сумму.
– Это максимальная помощь для студента, – пояснила мне комсорг.
– Танюша, ты лучшая!
И, прежде чем девушка успела среагировать, я приобнял ее за талию, подтянул к себе и смачно поцеловал в губы.
– О-о-о-о! – услышал я голоса находящихся поблизости студентов, а затем мне прилетела звучная пощечина и гневные возгласы Лебедевой:
– Чапыра! Как тебе не стыдно?! Руки убрал!
Татьяна стояла раскрасневшаяся, очки у нее съехали, а глаза сверкали от негодования.
Я озадаченно почесал затылок, вспомнив при этом, что пора навестить парикмахера.
– Ну, извини, – пожал я плечами, не понимая, как обычный поцелуй мог спровоцировать такую бурную реакцию.
«Дикая она какая-то», – подумал я про себя, двигаясь в сторону выхода.
Глава 3
По пути в парикмахерскую я решил заскочить на юрфак, узнать дату защиты диплома. Вчера в общаге я ведь не только бухал и тискал девчонку, главное, я собирал информацию. И выяснил, что госы Альберт уже сдал, чему я очень обрадовался. Сам бы я их завалил со стопроцентной вероятностью. Законодательство здесь совершенно другое, не то что я изучал в своем времени. Да еще и местные выверты типа истории КПСС или научного коммунизма, в которых я ни в зуб ногой.
Так что мне осталось защитить диплом и дождаться распределения. Вот, кстати, еще один местный выверт. Студентов после обучения заставляют отрабатывать это обучение несколько лет. Причем, судя по уверениям вчерашних собутыльников, законопатить могут в такую дыру, после которой райцентр покажется столицей. Такая участь грозит и моему Альберту. Он здесь, оказывается, местный возмутитель спокойствия, головная боль руководства вуза и комсомольских вожаков. На вчерашнем комсомольском собрании Альберта должны были в очередной раз пропесочить за неподобающий строителю коммунизма внешний вид, но вместо этого Альберт угодил под машину, что его и спасло от разборок.
Так,
При входе сразу бросилось в глаза, что корпус требует капитального ремонта. Облезлые стены грязно-зеленого цвета, изуродованные наскальной студенческой живописью, кое-где закрашенной, но не смазавшей впечатления, что находишься в гадючнике. На полу старый потертый паркет с выпавшими плашками. Ведущие в аудитории двери в царапинах и тех же надписях, у многих из дверей оторваны ручки. Бродивших по первому этажу и весело переговаривающихся между собой студентов, казалось, окружающая их разруха нисколько не смущала.
Осторожно, чтоб не навернуться на остатках паркета, я прошел к информационному стенду юридического факультета.
– Здорово! – отвлек меня от изучения приколотых кнопками к доскам бумажных листов вчерашний собутыльник – худощавый, русоволосый молодой человек в пиджаке с чужого плеча, великоватом размера на два. Кажется, его Алексеем зовут и он учится со мной на одном курсе.
– Привет, – пожал я протянутую руку.
– У нас двадцать первого защита, – обрадовал меня Алексей. Самостоятельно я эту информацию на стенде пока не отыскал. – Готов?
– Всегда готов, – ответил я в духе здешних пионеров, а сам задумался. Дело в том, что дипломную работу Альберта я еще в глаза не видел, как-то не до нее пока было. Так что мне предстояло ее отыскать. Я припомнил бумаги, что мы вчера с Грегом переложили со стола в одну из тумб. Надо будет, как вернусь в общагу, в ней порыться.
– Слушай, а что у тебя с Лебедевой? – как-то заговорщицки задал вопрос сокурсник, понизив голос и покрутив головой по сторонам.
– А что у меня с Лебедевой? – насторожился я.
– Говорят, вы с ней целовались, – прошептал он.
– Кто говорит?
– Ну, многие видели. – Алексей отвел взгляд, не желая называть никого конкретно, и тут же как-то неуверенно добавил: – Я это к чему, раз ты теперь с Лебедевой, ты ведь не будешь против, если я к Голдобиной подкачу?
– Подкатывай, друг, – положил я ему на плечо руку, стараясь не заржать, – я только «за».
– Спасибо, дружище! Я этого не забуду! – Его лицо озарила счастливая улыбка.
– Презервативы не забудь купить, – посоветовал я ему, разворачиваясь в сторону выхода.
– У меня серьезные намерения. – Прорезавшееся в голосе Алексея возмущение меня притормозило, и я вновь развернулся к собеседнику.
– Жениться, что ли, собрался?
Алексей покраснел. А я про себя отметил, что люди здесь краснеют по любому поводу.
– Ты же знаешь, я в Ленку с первого курса влюблен. – Алексей вновь стрельнул глазами по сторонам и, убедившись, что никто не подслушивает, продолжил: – Но сперва я долго не решался к ней подойти, а в этом году ты начал за ней ухаживать. – Парень тяжко вздохнул, но затем его лицо просветлело. – Но теперь, когда ты от нее отступился, у меня появился шанс!