След Сокола
Шрифт:
Власко помолчал несколько мгновений. Он привык, что не все верят в его природный дар. Потом уточнил:
– Я – по-своему… В воду… Как меня Ставр научил. Мне только нужно знать человека, на которого смотреть буду. Тогда я что-то могу и увидеть.
– А можешь и не увидеть? – переспросил Дражко.
– Могу и не увидеть. Это не всегда приходит. Но я очень постараюсь. – Власко сделал паузу, подчеркивая важность дальнейшего. – Ставр сказал, что ты, княже, отведешь меня к Годославу…
– Я отведу тебя к Годославу? – удивился воевода.
– Да. Он так сказал, – в голосе отрока вдруг появилась неожиданная твердость, словно он мог помочь своим
Дражко задумался. Он хорошо знал волхва Ставра и верил ему больше, чем кому-то другому в дружине и даже, может быть, во всем княжестве. И сам не однажды наблюдал чудеса, на которые волхв способен. А чудесами видения этого отрока и сам Ставр восхищался. Но как Годослав к этому отнесется? Впрочем, Годослав и сам верит Ставру не меньше, чем воевода.
– Добро, – решившись, согласился он. – Я тебя к Годославу отведу. И к княгине Рогнельде тоже. Она тебе поверит. Сейчас подкрепись, чем Род послал, а потом спать ложись. Здесь же, в этой комнатке. Я стражу предупрежу. Попозже вечером, может быть, даже ночью, я тебя разбужу. Отдыхай пока… Только никуда отсюда не выходи. Дворец большой, здесь и заблудиться недолго. Да и стража не любит, когда чужие по горницам ходят.
Мальчик остался на скамье в комнатушке без окон. Князь-воевода предупредил и дворовую девку Лушу, чтобы присмотрела за отроком, и стражу. А сам снова вышел из дворца. Стражник все еще держал княжеского коня под уздцы, хотя Дражко и не предупреждал его, что опять отправится куда-то. Стража у Годослава сообразительная и на нее положиться можно. Дражко вскочил в седло, еще раз дал указания насчет Власко и, привычно ударив коня по крупу ладонью, погнал к посольскому двору, чтобы пригласить послов Готфрида на поздний прием. Улицы в этот вечерний час уже опустели. Городская стража еще не успела расставить на перекрестках рогатки, мешающие ночному передвижению, и доехал князь-воевода быстро.
Оказалось, Сигурд и не сомневался, что Дражко договорится с князем о встрече этим же вечером. И сам он, и большая часть посольства уже скинули пыльные дорожные костюмы и переоделись в придворные платья, больше соответствующие моменту. Сам герцог сверкал не только парой золотых цепей на шее, но и полным набором перстней с драгоценными камнями, и золотой вышивкой по камзолу, и даже источал какие-то неведомые в стране бодричей запахи. Дражко догадался, что Сигурд пользуется сарацинскими благовониями, о которых слышал уже много раз, но на деле до сей поры не встречал. Сам он, в отличие от герцога, не имел возможности надолго оставить княжество и отправиться в поход с викингами, и потому с дальними странами знаком только по товарам купцов. А эти возят редкости не часто, больше предпочитая доставлять то, что всегда пользуется спросом и наверняка быстро уйдет из таровитых рук.
– Ты в воду смотрел? – спросил Дражко, припомнив умение мальчика видеть будущее в воде.
– В какую воду? – не понял герцог.
– У нас, когда гадают, смотрят в воду. Откуда ты знал, что Годослав пожелает устроить прием уже сегодня?
– Я знал, что ты уговоришь его. Чтобы завтра вместе со мной отправиться в гости к королю Карлу Каролингу. Тебе ведь, как и мне, думаю, не терпится испытать прочность своего копья. Это так естественно, когда чувствуешь в руках силу…
Воевода усмехнулся уверенности герцога.
– Я был бы рад скрестить с тобой оружие на этом турнире. Тем не менее, относительно первого ты оказался прав, а
Дражко показалось, что его ответ очень расстроил посла.
Теперь, когда посольство переоделось для торжества, гнать коней по городу никто не стал. Послам положено быть степенными и важными. Тем более послам такого сильного королевства, как Дания, в таком маленьком княжестве, как владения Годослава. Городская стража, издали заметив посольский поезд, сопровождаемый князем-воеводой, торопливо разбирала только что выставленные поперек улиц рогатки.
Дражко, как и полагалось ему по рангу, сразу выехал в один ряд с Сигурдом, но неожиданно по другую сторону воеводы пристроился купец Якоб. Впрочем, теперь это был уже не купец даже по одежде. Великолепием черного бархатного наряда Якоб превосходил самого Трафальбрасса. А надменность, с которой он выпячивал нижнюю губу, говорила о презрении к этому городу, к этому княжеству, к этому народу. Такая надменность не могла добавить одному из послов симпатий со стороны князя-воеводы, и Дражко даже пожалел, что не представилась чуть раньше возможность познакомить Якоба с людьми Ставра. Может быть, тогда его нижняя губа оттопыривалась бы чуть меньше, если оттопыривалась бы вообще.
Воевода вопросительно посмотрел на Сигурда.
– Я вижу, вы не знакомы… – почти добродушно засмеялся герцог, если добродушие вообще числилось среди черт его характера и не было наигранным. – Разреши тебе, брат Дражко, представить моего дядюшку герцога Гуннара, который к тому же является еще и дядюшкой самого короля, а что самое для тебя, думаю, важное, отцом моей любимой сестры княгини Рогнельды. И пойми отцовское сердце, которое стремится поскорее увидеть дочь, с которой не виделся уже несколько лет.
Герцог Гуннар высокомерно кивнул князю-воеводе. Дражко в ответ на это склонил голову более уважительно и, что уж греха таить, растерянно. Вот уж никак он не ожидал, что повезет в гости к князю и княгине не одного, а целую пару родственников. Второго, к тому же такого близкого и даже более грозного, чем герцог Трафальбрасс. Герцога Гуннара даже сам король Готфрид Скьелдунг побаивается, как гласит народная молва.
– Я сердечно рад приветствовать на нашей земле отца нашей любимой всеми княгини Рогнельды. Только я не совсем могу уразуметь необходимость маскарада, который вы мне представили в дороге. Почему герцог Гуннар вынужден был путешествовать в костюме купца?
– У меня на это были свои достаточно веские причины, – сухим, каркающим голосом, очень плохо произнося славянские слова, ответил Гуннар.
– Причины прозаические, мой друг, – попытался сгладить жесткость разговора Сигурд, – совсем прозаические. Я думаю, сейчас уже нет необходимости скрывать это и вызывать твое подозрение недомолвками. Дядюшка слегка повздорил со старшим племянником, и, во избежание непредвиденных неприятностей, решил поехать навестить младшую дочь. Вот и все…
«Но ждет при этом гонца от племянника и сам посылает к племяннику гонца… Очевидно, ссора была настолько мимолетной, что они в родственной близости ее заметить не смогли. Только Трафальбрасс своим острым взглядом понял суть и положение вещей…» – подумал Дражко, но вместо ответа только пошевелил усами, изображая самую простодушную из набора своих улыбок.