След нумизмата

Сартинов Евгений Петрович

Для Силина эти подробности были уже ни к чему. Он собрался уходить, но тут одна из поварих спросила:

– - Хозяин-то еще здесь?

– - Да, с Алешкой в шашки играет. Всю ночь как сыч сидит.

– - Ну и что с того?
– - заступилась за Гараню Наташка.
– - Просто он сова. Я вот жаворонок, так мне эти ночные смены как нож острый к горлу. Дрыхну до четырех вечера, потом вскакиваю как оглашенная и снова бегу сюда.

В подтверждение этих слов Наташка сочно зевнула, но тут другой женский голос с нотками панического ужаса воскликнул:

– - Девки, а время-то уже полпятого! Мы так на первый автобус не успеем!

Вся поварская

гвардия дружно заохала, еще энергичнее загремела посудой, и вскоре голоса стихли, погас и свет. Но от окна по-прежнему устойчиво тянуло теплом, и Силин понял, что у кухарок нет привычки его закрывать.

"Да и зачем, на окне ведь решетка," -- понял ход их мыслей Михаил, ощупывая довольно-таки жидкие жалюзи. Судя по всему, решетка была прикреплена к стене крепкими дюбелями. Хмыкнув, Силин снова отправился на свой наблюдательный пункт за старым тополем.

Без пяти пять открылась дверь бара, и в полосе света выплыли все четыре кухарки, груженные тяжелыми сумками.

– - Пока, Алеша, -- попрощалась одна из них с охранником.

– - Смотри не выиграй у хозяина, а то уволит, -- расслышал Силин насмешливый голос своей бывшей жены. С годами склонность Наташки к юмору переросла в сарказм.

Дверь за поварихами закрылась, темной массой они протопали буквально в трех шагах от затаившегося Нумизмата, на ходу ругая осень, погоду и свою безотрадную житуху.

Вскоре с горы прополз позвякивающий раздрызганным корпусом первый, дежурный автобус. Желтоватый свет изнутри делал его похожим на аквариум, и было видно, как четыре подружки пробирались по салону со своими сумками, выбирая места получше. Кроме них, в автобусе оказалось еще человек пять мужиков в брезентовых робах, променявших теплую койку с горячей женой на холодную речку с сопливым ершом.

Все затихло, снова стал накрапывать дождь, потихоньку светало. В домах начали зажигаться огни, первые работяги, не торопясь, потянулись к остановке, и Силину пришлось сменить наблюдательный пункт. Он перешел на другую сторону улицы и, усевшись на скамейку рядом с домом, уже издалека наблюдал за баром. В восьмом часу утра там произошла смена караула: проработавшего всю ночь вышибалу заменил другой парень, таких же громоздких размеров. По очереди подошли три женщины, затем подъехала "газель" с шустрым парнишкой-экспедитором, юрким угрем проскользнувшим в дверь. И лишь после этого хозяин бара изволил отбыть домой.

Сначала на пороге появился все тот же парень-телохранитель, затем шофер. Гараня вышел последним, все так же неторопливо, солидно, плотно и уверенно ступая по асфальту. Увы, с такого расстояния Михаил снова не смог разглядеть лица своего врага, только проводил взглядом стремительно скользнувшую в сторону города машину с профилем атакующей акулы. 8.КРУГАМИ.

И вторую ночь Силин провел возле бара. На этот раз он на всякий случай припас самую тяжелую железяку разумных размеров, из тех, что нашел в своем богатом инструментарии -- короткий, самодельный гвоздодер, в народе по-простому именуемый "фомкой". В "Золотом" все повторилось с точностью прокручиваемой второй раз кинопленки: разъезд подпивших посетителей, досужие разговоры кухарок, нестерпимый запах готовящихся шашлыков. Вот только концовка пошла чуть иначе.

В шашки в тот вечер Гараня не играл. Когда уже кухарки удалились на своем автобусе, открылась дверь, и два парня с трудом выволокли висевшего на их плечах мешкоподобного хозяина. Запихнув его на заднее сиденье "понтиака", парни перевели дух, и один из них сказал другому:

– -

Слушай, я его один до дома не допру!

– - Эльвира поможет.

– - Ага, хватит прикалываться! Закрой бар, съездим, отвезем "тело".

Силин понял, что на этот раз Гараня приехал только с телохранителем, который по совместительству являлся и шофером. Пока вышибала ходил за ключами, охранник курил, стоя рядом с машиной, благо тучи в этот вечер рассеялись и даже показалась луна, стремящаяся принять форму абсолютного шара. Закрыв дверь на ключ, вышибала совершенно неожиданно одарил Михаила ценной информацией.

– - Теперь дня три болеть будет, -- как бы между прочим сказал он шоферу, уже усаживаясь в машину.

Пока бар стоял пустой, Нумизмат сделал простое, но важное дело. Подойдя к открытому окну кухни, он подцепил гвоздодером нижний край решетки, чуть раскачал ее, стронув с места дюбеля, а затем, поднатужившись, совсем вырвал их. Хорошо, Бог наградил его просто железными мышцами. Убедившись, что решетку он в любое время отогнет, Силин снова вогнал в стену дюбеля. Со стороны теперь все выглядело по-прежнему. Зачем он это сделал, Михаил не знал, появилась возможность, и он ею воспользовался. Почему-то его совсем не влекло к дому Гарани, двухэтажному белоснежному особняку в самом центре города. А вот бар его просто притягивал.

Две последующих ночи Силин провел в своей постели, но зато днем не знал покоя. Нумизмат искал оружие. У него, правда, имелся дуэльный пистолет пушкинских времен, но он явно не годился для визита к Гаране.

Первым делом Михаил решил навестить дядьку. Увы, на двери висел замок, не было слышно и собаки. Проходившая мимо тетка с пустыми ведрами объяснила, что Васяна увезли на "скорой", у него горлом пошла кровь. Силину не оставалось ничего другого, как отправиться в Нахаловку, так называли окраину города, где жили цыгане. В последнее время они круто пошли в гору, среди обыкновенных домиков-развалюх начали, как грибы, расти кирпичные особняки. Ни для кого в Свечине не было секретом, что их фундаменты держались на костях наркоманов. Милиции с цыганами бороться было трудно -- чужих они в свою среду не пускали, а для перевозки опасного зелья в последнее время все чаще вербовали курьеров из русских дураков, особенно женщин. Сгорит курьер, ну и черт с ним, попробуй докажи, что вез он "ширево" цыганам!

За день Силин обошел практически все цыганские дома, но никто из детей степей не согласился продать ему ничего похожего на оружие. "Дурь" -пожалуйста, от анаши до кокаина. А "пушку" -- нет! Лучше всех сказал хозяин последней хаты, невысокий усатый цыган с круглым, как астраханский арбуз, животом.

– - Э-э, зачем мне это надо? Железо, оно и есть железо. И хлопотно, и тяжело. Ты езжай в Железногорск, там магазин есть такой на Ватутина, вот там этого добра навалом!

– - И сколько стоит там пистолет?

Цифра, названная "ромалой", вызвала у Силина дурноту. У него не имелось и половины названной суммы. Многое перепало Васяну, сдуру Михаил выкупил посылку с книгами, о чем сейчас уже жалел. Зачем ему книги по нумизматике, если у него нет самих монет?

Обдумав за вечер и ночь создавшееся положение, Силин собрался в Железногорск. Он долго перебирал антиквариат, решая, что целесообразнее сейчас продать. В конце концов остановился на паре икон, том самом дуэльном пистолете, редкой красоты чернильнице из серебра в форме ракушки и полном наборе георгиевского кавалера, в который входили четыре медали и четыре солдатских креста.