След нумизмата
Шрифт:
"Как же так случилось!?
– - Думал он, -- Ведь я ничего этого не хотел! И Скорик словно с ума сошел. Что за бред, как это все могло произойти? ! Ведь этого не должно было произойти!"
Несколько раз он закрывал глаза, пытаясь внушить себе что все произошедшее с ним только видение, но боль разбитого лица и не давали ему уйти в забытье даже на короткое время.
Наконец врач почувствовал что может думать
"Что же мне теперь с тобой делать, а? Натворил ты делов, приятель Загрузить тело в машину Скорика, вывести куда --нибудь в лес и оставить там? Но если нас остановят гаишники? К тому же нас видел больничный сторож. "
Решение пришло тут же, неожиданное и остроумное. Сунгоркин взял скальпель и начал быстро и умело разрезать одежду сыщика. По ходу дела его скальпель наткнулся на что-то твердое, объемное. Отвернув полу пиджака Андрей увидел торчащую из кармана черную, довольно потрепанную тетрадь. Вытащив и полистав ее Сунгоркин заинтересовался, устроившись на стуле он быстро перечитал Черную тетрадь схватывая лишь начало, самую суть записи.
"Теперь понятно почему Скорик так упорно искал эту монету. Кусок серебра, а стоит сто сорок тысяч долларов. Хорошая заначка на черный день".
Закончив с тетрадью он перевез на каталке тело Силина к большому холодильнику и перегрузил его на свободное место. Затем Сунгоркин, крякнув перевалил тело Скорика на стол и повторил все процедуры сотворенные двумя часами раньше с Нумизматом. В конце этого действия он имел на столе отдельно мозг следователя, отдельно все его внутренности, и отдельно само тело. После этого он заново собрал бывшего "Волкодава" и тем же самым скальпелем сбрил Юрию усы. Теперь уже мало кто мог опознать в этом обнаженном, торопливо заштопанном крупными стежками теле щеголеватого инспектора уголовного розыска. Для полноты картины медик несколькими ударами молотка окончательно изуродовал лицо следователя.
Подкатив каталку он перетащил на нее труп Скорика и покатил его к хранилищу. Там Сунгоркин нашел тело щуплого мужичка, умершего от побоев три дня назад. Этого бомжа должны были хоронить завтра, уже и последний приют для него приготовили, некрашеный щелистый гроб стоял в коридоре.
Перевесить
Разрезав на куски всю одежду Скорика Сунгоркин поднялся из подвала во двор больницы и выбросил ее в ящик для мусора. В домике сторожа горел свет, но осторожно подойдя и заглянув в окно Андрей увидел, что охранник блаженно спит на составленный стульях. Спал он и через полчаса, когда оранжевая, приметная девятка тихо урча мотором миновала ворота.
Машину патологоанатом оставил в одном из переулков недалеко от больницы. Тщательно протерев руль и дверцу он оставил автомобиль открытым и пешком отправился домой. В ту ночь ему удалось все. Машину угнали через какой то час. Сделавшие это три балбеса-переростка в то же утро насмерть разбились на ней пытаясь удрать от милиции. Самого Скорика хватились с утра, но активно искать его начали к обеду, как раз по поводу разбитой машины. Но сыщик в это время уже лежал в земле под казенной жестяной биркой с сухим номером. Сунгоркин, вышедший на работу с пластырем на скуле, лично руководил погрузкой и отправкой тела.
Сыщики опрашивали Сунгоркина уже в самом конце рабочего дня, проспавший все на свете сторож подтвердил что оба ночных посетителя морга уехали на машине полтретьего ночи, и медика оставили в покое.
Вернувшись вечером домой Андрей Сунгоркин торопливо выпил сто грамм, затем налил еще, наскоро закусил колбасой и достал Черную тетрадь. Неторопливо перечитав ее заново Сунгоркин долго рассматривал старинную монету, затем откинулся на спинку кресла, закурил и подумал: "Месяц, переждать хотя бы месяц. Потом возьму билет до Франкфурта -- на Майне, съезжу к сестре, а заодно продам и ее. Франц должен найти покупателей, коллекцию отца он тогда лихо толкнул. Только бы не начали копать это дело всерьез".
Нехорошее предчувствие холоднуло душу врача, но отмахнувшись от него Сунгоркин взял авторучку и своим торопливым, неряшливым врачебным почерком начал писать.
"Я, Сунгоркин Андрей Викторович, нашел эту монету при вскрытии попавшего мне мертвого тела некого Силина, Михаила Васильевича..."