След мертвеца

— Хорошо-то как!

Я с удовольствием вдохнул морозный воздух. Прищурился с балкона на ослепительно-белый снег, которым засыпало парк Каменного острова. И сделал еще один глоток горячего кофе.

— Просто замечательно.

Легкий предновогодний морозец покалывал нос и щеки. Он заставлял ежиться под теплым пледом, который я набросил себе на плечи прямо поверх рубашки.

— Ширк! — донесся на меня

неприятный скрежещущий звук. — Ширк!

Звук шел из кухни.

Я поежился, допил кофе и вернулся в дом. На кухне Игнат сосредоточенно водил точильным камнем по лезвию плотницкого топора.

— Ты дровишек решил наколоть? — пошутил я.

— Дровишки, ваше сиятельство, тупым топором колоть сподручнее, — наставительно ответил Игнат.

Он отложил в сторону точило и провел ногтем по лезвию топора. Затем щелкнул, и лезвие тоненько зазвенело.

— За елкой хочу сходить, ваше сиятельство. Новый год на носу.

— Ты не в нашем парке собираешься рубить ёлку? — встревожился я. — Господину Люцерну это не понравится.

— Что я, не понимаю, что ли? — с лёгкой обидой буркнул Игнат. — В лес поеду. За город.

— Выдумал тоже в лес за ёлкой ехать, — недовольно вмешалась в разговор Прасковья Ивановна. — Да эти ёлки на Съестном рынке по рублю продают. Выбирай любую.

Наша изумительная кухарка мыла посуду после завтрака. Она разговаривала, не поворачиваясь к нам, было только слышно, как булькает вода и звенят тарелки.

— Я бы тоже в лес не поехал, — мечтательно улыбаясь, сказал Фома.

Домовой сидел за кухонным столом напротив Игната и сосредоточенно болтал ногами. У Фомы были каникулы, и он с удовольствием наслаждался каждой минутой безделья.

— Дома-то лучше, правда, ваше сиятельство?

— Много вы понимаете, — рассердился Игнат, — что за ёлки на Съестном рынке? Все как одна, кривые да облезлые. Такая ёлка и до Нового года не достоит. Все иголки с неё осыплются. Магии в этих ёлках нет, вот что. Нет уж, я, как положено, поеду в лес и отыщу заветную елочку. Так отец мой делал, и дед, и его отец тоже.

— И прадед, и прапрадед, и прапрапрадед, — расхохотался Фома. — Это, наверное, еще в каменном веке было, дядька Игнат?

Помимо других наук, домовой изучал в Магическом лицее древнюю историю. Сейчас он не упустил момент похвастаться знаниями.

— В каком каменном веке? — вскипел Игнат, — что ты мелешь?

Он отложил топор и сделал вид, что хочет дать домовому подзатыльник. Фома звонко расхохотался и нырнул под стол.

— Не надо, дядька Игнат!

— А что это за заветная елочка? — поинтересовался я. — Никогда не слышал.

— Это потому, что вы, ваше сиятельство, в городской семье выросли, — ответил Игнат, усаживаясь обратно на табурет. — В столицах про это никто не помнит, а у нас в деревне любой мужик и каждая баба знают, что такое заветная елочка.

— Так расскажи, — улыбнулся я.

— А тут и рассказывать

нечего. Заветная елочка всегда в глухом лесу растет. Отличить ее от других с первого взгляда легко — она всегда крепенькая и пушистая. Будто сама на праздник просится. Если такую елку в дом принести, да украсить как следует, то под Новый год она любое желание исполнит.

— Любое? — загорелся Фома, выглядывая из-под стола. — А может она сделать так, чтобы я артефакторику сдал на пятерки?

— А что у тебя по артефакторике? — заинтересовался я.

Дел у меня было много. В табель с отметками домового я заглядывал нечасто.

— Тройка, — шмыгнул носом Фома, — ну, не даются мне эти механизмы проклятые! То ли дело домашние чудеса, вот по ним у меня круглые пятерки.

— Подарю тебе на Новый год хороший учебник артефакторики, — улыбнулся я. — И попрошу его сиятельства, князя Пожарского, лично с тобой позаниматься.

— На каникулах? — перепугался Фома. — Не надо, ваше сиятельство! Пусть лучше дядька Игнат за елочкой съездит. Я ей желание загадаю, оно и сбудется.

— Заветная елочка такими глупостями не занимается, — недовольно проворчал Игнат. — Она только настоящие желания исполняет.

Он нерешительно посмотрел на меня и почесал в затылке.

— Ваше сиятельство, можете мне жалованье за январь вперед выплатить? Приобретение хочу сделать.

— Конечно, могу, — кивнул я. — А что собираешься купить, если не секрет? Впрочем, если не хочешь, можешь не говорить.

Я решил, что Игнат собирается сделать подарок Прасковье Ивановне.

— Ружье куплю! — неожиданно ответил Игнат. — С ним спокойнее.

— Зачем тебе ружье? — удивился я. — Наш дом сам себя неплохо охраняет.

Игнат оглянулся на Прасковью Ивановну и понизил голос.

— Заветную елочку не так-то просто добыть, ваше сиятельство. Я слышал, ее иногда снежные упыри стерегут.

— Снежные упыри?

Я изо всех сил старался сдержать смех, чтобы не обидеть старого слугу.

— А как они выглядят?

Кажется, у меня получилось, потому что Игнат не обиделся.

— Да кто же их знает, ваше сиятельство, как они выглядят? — изумился он. — Из живых никто их не видел. А кто видел, тот уже ничего рассказать не смог. Я слышал только, что они следы на снегу оставляют. И следы эти не похожи на человечьи. Они похожи, будто комок с ветки в снег упал.

— Может, все именно так просто и объясняется? — улыбнулся я. — Почему ты решил, что это следы снежных упырей?

— Потому что люди так говорят, — упрямо ответил Игнат. — Но если я с ружьем буду, то эти упыри ко мне не сунутся.

— Вот тебе деньги, — рассмеялся я, выкладывая на стол несколько монет. — Купи себе хорошее, надежное ружье. Считай, это тебе новогодний подарок. Не могу же я допустить, чтобы тебе угрожала опасность.

— И вы его глупостям потакаете, — расстроилась Прасковья Ивановна.