Славянский кокаин
Шрифт:
Денис сообщил, что абсент обладает определенными галлюциногенными свойствами, он до сих пор запрещен во многих странах, а вот как насчет США — в этом Денис был не совсем уверен, но если абсент запрещен и там, то выходило, что Ладе представляется уникальный шанс пополнить свое образование, что тем более жизненно необходимо, поскольку по роду своей работы она занимается наркоторговцами, ну и так далее в том же духе.
Короче, уговорил. Домой они вернулись с бутылкой, в которой лениво плескалась загадочная изумрудная жидкость. Денис объяснил, что существует много способов распития чудодейственного напитка. Например, классический, он же французский. Ледяная вода
Попробовали. Вкус показался Ладе интересным, но горьким, и не более того. Она лишь почувствовала, что это нечто более крепкое, чем мартини с грейпфрутовым соком, который она пила пару раз в году на вечеринках Департамента полиции. Ну и что? Ну и ничего.
— Есть мнение, — с пафосом сказал Денис, — что сладкая вода является катализатором действия туйона.
— А что такое туйон?
— Вот, а я думал, ты все знаешь. Туйон — это такая хреновина, которая содержится в полыни. А абсент — это же, по сути, полынная настойка. Туйон, или, иначе, монотерпин радикально действует на мозг. Вот сейчас я тебе расскажу. Абсент стал популярен еще в XIX веке, когда выяснилось, что это — любимый напиток богемы. Его пили и восхваляли Мопассан, Ван Гог, Рембо, Эдгар По, Бодлер, Оскар Уайльд. Тогда же абсент получил еще одно название — «Зеленая фея». Считалось, что зеленый огонь абсента рождает в сознании причудливые поэтические образы.
— А когда его стали запрещать?
— Уже в начале прошлого века. Появилось мнение, что он приводит к синдрому абсентизма, для которого характерны привыкание, повышенная возбудимость и галлюцинации. Все от туйона, разумеется. К двадцатым годам абсент был запрещен во многих странах Европы. Хотя… Давай выпьем еще? — Лада кивнула, зажмурилась и выполнила требуемый ритуал. — Хотя… вполне возможно, что запрет явился результатом интриг виноделов, которые несли большие убытки из-за популярности абсента. На тот момент не было серьезных исследований относительно воздействия туйона на человеческий организм, так что нельзя считать бесспорным предположение, что туйон является нейротоксической причиной абсентизма. Абсент обладает высокой крепостью, следовательно, действие алкоголя ограничивает количество принятого туйона, и даже самый стойкий свалится от опьянения прежде, чем получит большую дозу туйона.
— Эт-то… хорошо, — не совсем своим голосом сказала Лада. — Ну а как еще его можно пить? Ты же говорил, много способов…
— Вот смотри, тот же вариант, что и первый, но без ритуалов с сахаром, а в качестве long drink — с апельсиновым или ананасовым соком или тоником, лимонадом и льдом.
— Не катит! — безапелляционно заявила Лада. — Давай что-нибудь пожестче! Ой, у тебя глаза пожелтели!!!
— Ладно, — Денис ничуть не удивился такой реакции, он уже и сам был не в себе, но он, правда, догадывался, что с его-то глазами все в порядке, это просто туйон начинает действовать на Ладу. — Еще можно так, смотри…
Он предварительно смочил кусочек сахара в абсенте, после чего поджег. Дождался, когда в бокал упало некоторое количество капель расплавленного сахара, и залил сверху ледяной водой.
— Этот способ, — объяснил Денис, — позволяет еще сильнее смягчить вкус напитка, но…
— Давай! — Лада решительно оборвала его, и оба выпили.
— Но… — Денис с трудом перевел дух. — Но… опасен тем, что абсент в стакане может легко загореться, поэтому нужно все делать очень осторожно.
— Я сама!
— А еще можно просто — в чистом, сильно
— Что же ты сразу не сказал?!
Как закончился вечер, Лада точно не помнила, но при этом ее не покидала странная уверенность, что она не спала ни минуты. Отдельными картинками оживающее сознание напоминало, что они вчера вытворяли, и Лада иногда даже зажмуривалась от неловкости, словно она подглядывала чужую интимную жизнь…
Наконец она нашла в себе силы выбраться из ванной. Лада накинула купальный халат Дениса и пошла на кухню варить кофе, благо у Дениса была отличная кофеварка.
Пожалуй, стоило проветрить квартиру и даже, может, немного проветриться самой. Нет, на улицу она пока что не собиралась, достаточно было и балкона. Лада затянула посильнее поясок халата, влезла в мохнатые тапочки и вышла на балкон. Холодный, но еще не морозный воздух приятно проник в легкие. «Если бы я курила, — подумала она, — я бы, наверно, получила сейчас немыслимый кайф от сигареты. Но… я ведь не курю и… и так получаю немыслимый кайф…»
Она стояла на балконе, слегка облокотившись на перила, лицом к квартире. С книжного стеллажа свисала какая-то занятная брошюрка в кричаще-желтой обложке. Лада даже помотала головой — ну что за наваждение, опять желтый цвет?! Галлюцинации еще не кончились? Но нет, книжка действительно была желтой.
Лада вспомнила, что и листья же, те немногие, что еще остались на деревьях, — красно-желтые, она захотела немедленно их увидеть, но поленилась поворачиваться, просто задрала голову вверх и попыталась выгнуть шею настолько, чтобы посмотреть назад, как бы через себя. И это спасло ей жизнь.
Откуда-то сверху мягко, как кошка, спрыгнул человек, в левой руке он держал нож, уже занесенный для удара. Если бы Лада не повернулась, нож вошел бы ей в шею, и она бы не увидела лица своего убийцы. Но она даже рассмотрела, что глаза у этого человека узкие, чуть желтоватые (ох уж этот желтый цвет!), и что на оголенном предплечье у него вытатуирована какая-то фраза. Все эти мысли отнюдь не парализовали Ладу. Человек, упавший с неба, так про себя она успела его назвать, конечно, не мог знать о суммарном числе часов, проведенных Ладой в спортивных залах.
Она отступила в сторону, сделала едва уловимое движении руками, и китаец вместе со своим ножом полетел вниз.
Лада даже не сразу сообразила, что натворила.
Китаец падал, словно в замедленной съемке, — выпучивая узкие глаза и шевеля кончиками пальцев, руки свои он воздел к небу, словно вымаливая прощение. «Раньше надо было думать, урод», — отрешенно подумала Лада. Это тянулось невыносимо долго, эти несколько секунд превратились для Лады в несколько минут. Наконец он упал. Она перегнулась через балкон и увидела, что, слава богу, не на асфальт. Ушлый азиат сумел приземлиться на узенький кусочек газона возле дома. Впрочем, повезло ему не слишком, это летом там был газон, а сейчас — вымерзшая земля, едва ли смягчившая удар. Китаец лежал без движения.
По некоторым малодоступным нормальному человеческому взгляду признакам Лада решила, что это был китаец. В Полицейской академии у нее был хороший преподаватель, обучавший, как дифференцировать этнические азиатские землячества Нью-Йорка. Кроме того, иероглифы, выколотые на предплечье, были явно китайского происхождения.
Лада посмотрела наверх. Сверху тоже был балкон — вот с него-то и спрыгнул китаец.
«Надо сообщить… надо позвонить…» — лихорадочно замельтешило у нее в голове. Кому? В полицию? То есть в милицию? Или лучше — Грязнову-старшему?