Славься, Кей!
Шрифт:
— Поклеп. — Поэтому я отвечаю совершенно спокойно.
— … И ты с ней поссорился, да? — Клей.
Вот откуда? Откуда эта непрошибаемая уверенность в голосе?!
А перед глазами против воли мелькнул образ Розы, выходящей с прямой спиной из палаты с начисто сожженной электроникой. Правда, белый кошачий хвост в этом образе явно лишний, ну, да и бог с ним, с хвостом! И ленивая привычная мысль: ну, когда ж ты уймешься, коза эдакая!
К тому предложению доктора Лимарии Квитон "разобраться в себе" (как бы заезженно не звучало это словосочетание) я отнесся серьезно. Покопался в себе. Серьезно.
Что тут делать? Да ничего — время лечит (еще одна затертая до дыр истина). Новые впечатления, новые знакомства… новые, гхм, девушки. Но, ни в коем случае, не новые принцессы! Ибо, как сказал Терри наш Пратчетт "она была прекрасна, но красотой лесного пожара: восхитительное зрелище издали, но не дай Бог оказаться поблизости".
А женская половина семейства ан-Солано уже пожирает меня жадными взглядами. И плевать им на мой покерфейс… видимо, не такой уж и "покер" после слов Клей.
— Вау! — На глазах младшей мечтательная поволока. — Несчастная любовь! А расскажи! Она тоже работает в СНАДАК, да? Ну, расска…
— Вы с ней обязательно помиритесь, Кей, мальчик! — Уверенно постанавливает старшее поколение в лице узурпаторши Квелли ан-Солано, припечатывая ладонью по столешнице. — Так, девочки, закрыли этот вопрос!
И отец подмигивает зеленым глазом. Типа ободряет.
И эти туда же! Да что ж это такое-то, ну, е-мое! Они тут, что, все одним местом думают?!
Глава 5
Когда Альер покинула кабинет Императрицы, та повернулась в сторону огромного рабочего стола и окна во всю стену, выходящего на долину Тегер. Но не для того, чтобы любоваться шикарным видом на заснеженную долину.
— Что скажешь? — Спросила она у пустого стола.
— Было весело! — Отозвался кто-то радостным голосом.
Воздух поплыл, и оказалось, что за столом в кресле с императорским гербом на спинке, закинув ноги на столешницу, удобно развалилась принцесса Розали, крутящая в руках какую-то палку в локоть длиной с утолщением на одном из концов.
— И будет еще веселей!
— И все? — Удивилась Императрица. — Про то, что это будет весело? И не играйся со скипетром — сколько раз повторять! Это, в конце концов, символ императорской власти, а не игрушка какая-нибудь!
Розали аккуратно положила скипетр на стол и чуть виновато развела руками. Императрица хмыкнула:
— Это, действительно, была Альер? Или у Кея на этой Zemlya была такая зубастая женушка?
— Без понятия, Касси. Ясно, что память Альер доступна ЕЙ в полном объеме. Настораживает склонность использовать чужие речевые обороты…
— Она просто поняла, что мне это доставляет удовольствие. — Отмахнулась Кассиопея. — Подстроилась. Умная девочка. Кто бы она ни была на самом деле.
— Именно. Кстати, а тебя это беспокоит — кто она на самом деле? — Розали фыркнула и просмаковала. — "Твое Величество"?
— Ни капельки! Единственное, что меня, как прабабку беспокоило в Альер — подростковое хамство — осталось без изменений!
— А
— О! Что и требовалось доказать! Решительная девочка!
— О, да! Я такая! Хвали меня чаще, мамуль!
— Я про нее.
— Пф!
Некоторое время императрица и Розали молчали, обдумывая каждая свое… Хотя, скорее всего, мысли их крутились вокруг одной и той же темы. Первой тишину кабинета нарушила Розали:
— Кстати, почему ты не сказала ей, что координаты Земли у нас уже давно в кармане?
— Брать на понт маленькую Касси любой дурак может. — Пожаловалась Императрица. — А вот пусть делом докажет, что способна довести этот проект до конца. Кстати, сноечка моя, тебе где-нибудь в хозяйстве нужны семь миллиардов необразованных лоботрясов? Нет? Вот опять маленькой бедной Касси голову ломать — прикидывать, куда пристроить такую ораву лишних ртов.
— А что с Кеем?
— А что с Кеем? С ним придется поменять концепцию работы. Но — в рамках достигнутых с ним договоренностей. С мест докладывают, что он прошел "стодневку" по спецуре. И прошел, в целом, неплохо. Думаю, будет правильным инфильтровать его в нашу жизнь… в чуть более полном объеме, нежели тот, на который он, возможно, рассчитывает. Ну да степень инфильтрации мы с ним — вот ведь досада какая! — и не обговаривали, хе-хе…
— И…?
— И, разумеется, сделать так, чтобы он находился от Альер подальше…. Во всяком случае, пока. Для его же безопасности.
— Это для него опасно?
— Ты, никак, беспокоишься о мальчике, сноечка моя? Разумеется, это будет опасно. Но зубки у мальчика уже режутся — пусть где-нибудь их поточит. На ком-нибудь.
— О! — Розали вскочила из-за стола. — Можно начинать вторую фазу операции?
— По готовности.
Уже у двери в кабинет Розали обернулась:
— А что насчет этих закидонов Альер? Лично я очень отрицательно отношусь к многоженству.
— Ты же слышала — ее устроит фиктивный брак.
— Ну, это она СЕЙЧАС так говорит. А еще я очень негативно отношусь к многоженству!
Касси отмахнулась, и этот жест содержал чуть больше раздражения, чем Розали хотела бы видеть:
— Разберитесь с этим сами, сноечки мои! Все! Иди! Мне надо работать! Меня очень-очень ждут на Джанге. Просто кипяточком писают, как хотят меня увидеть!
— Фу, мама! Какой пример ты подаешь подрастающему поколению!
Почти черное небо чужого мира.
Яростное чужое солнце — ослепительный белый карлик, раза в два горячее, чем мое Солнце.
Белый песок Великой Пустыни от горизонта и до горизонта… и на девять десятых поверхности всей планеты. Если забыть о сухой "сковородочной" жаре (включать комфорт-поля охлаждения воздуха ни один соланец "на улице" ни себе, ни другим не позволит — это будет маленький удар по экосистеме планеты), то можно представить, что мы в Антарктиде. Или в Арктике. Или в Гренландии. Или где там у нас много снега и нет выраженных деталей рельефа? Пейзаж — один-в-один. Даже поземка от слабого движения воздуха есть.