Славься, Кей!
Шрифт:
— Есть маленькое ограничение. — Добавила Тайла. — Воздействие на дистанциях больше километра возможно только при прямой видимости и — по площади, не точечно.
— А если через трансляцию видеопотока?
— … то накроет ту область, куда направлена камера. — И тут же предвосхитила мой следующий вопрос. — А если запись с более чем пятисекундной задержкой или виртсимуляция — то ничего не будет. Пшик.
— А если видеопередача из другой системы?
— Снимающая камера должна быть расположена не далее полукилометра от Ее Высочества.
— Сплошная квантовая физика. Мне
— Смеешься? При твоем общеимперском "Бас" — это вовсе не секрет!
На некоторое время в спальне воцарилась тишина. Я это время потратил, чтобы интерпретировать возмущения в янтаре.
— А вот и четвертая группа. — Сообразил я. — Смотри-ка, действительно, полиция — зачистку производят, недобитков пакует.
— Будем спать?
— А ты спишь? — Удивился я.
— Ну, я бы перезагрузилась. — Призналась она. — Устала.
— Ты еще и устаешь?!
— Можно и так сказать. Много шифрованных процессов с высшим приоритетом висит, которые мне неудобно закрывать — с каждым придется работать по-отдельности. — И снова ответила на невысказанный вопрос. — Это процессы эмоциональной подсистемы. Рекомендованный способ борьбы — перезагрузка всей системы. Иначе ресурсы занимает.
— А какой был вопрос номер два?
— М? — Тайла снова открыла глаза. — А-а-а… ты про список твоих вопросов. Да забей — я ж сказала, что моя модель твоих реакций неверна.
— А все-таки? Должен же я знать, какую модель на меня построили спецслужбы Империи.
— "Любит ли меня Тайла?"
М-да… с такими искинами Империи никакие инсургенты Красной Линзы не страшны!
— А она меня любит? — Я погладил обнаженное плечико.
Тайла уткнулась подбородком в мое солнечное сплетение (а подбородочек у нее остренький, так что… двоякое ощущение) и задумчиво проговорила:
— С одной стороны, доказано, что искусственные интеллекты могут испытывать эмоции. С другой стороны, конкретно любовь считается не эмоцией или чувством, а состоянием! А состояние мне себе выставить — что два байта переслать! — Она помолчала и, наконец, призналась. — Не знаю. Потому, возможно, и поставила этот вопрос на второе место — то есть, потеряла объективность. Возможно, из-за этого модель и неверна! А с третьей стороны — Розу-то я люблю! И, вообще, отстань от бедного уставшего искина! Я, правда, спать хочу… ну, перезагрузиться я хочу точно! Все! Меня не кантовать! — И уже с закрытыми глазами. — Все! Я бревно! А бревна ты… ну, помнишь, да?
С женщинами тяжело. А с женщинами-искинами… это полный алес!
Кстати! Может, женщины потому и пытают мужиков этим своим "Ты меня любишь?", что сами понять ни бельмеса не могут?
— Как? Это? Понимать? — Каждое слово, как гвоздь, вбивалось в переносицу.
Альер поежилась. Полученные после катастрофы способности худо-бедно защищали от почти материальной волны, идущей от недовольной Императрицы, но, в том-то и дело, что "худо-бедно". А Касси сейчас была ОЧЕНЬ недовольна. Вокруг башмаков скафандра Альер даже слабое облачко пыли взвихрилось.
— Моя ошибка. — Признала Альер. — Так получилось. Не смогла с собой совладать.
— "Не
— Это лишнее. — Поторопилась Альер. — Я уверена, что мы сможем его контролировать… без принуждения и шантажа.
— И как же, позволь спросить…?
— Я смогу со всей достоверностью сыграть его погибшую жену. После погружения я располагаю ее полной памятью.
Императрица откинулась на спинку кресла. На долгую минуту воцарилась тишина. Альер даже поймала себя на том, что затаила дыхание.
— Какого гхарга ты полезла к его дочери? — Уже спокойнее спросила Касси. — Или ты полезла к СВОЕЙ дочери, а? И не врать мне тут!
— Хотела разобраться, кто я на самом деле. — Абсолютно честно ответила Альер.
— А были сомнения?
— Некоторые.
— Разобралась?
— Нет. Только хуже стало.
— М-да… грохнуть бы вас обоих, чтобы вы мне голову не морочили, да хомячковая натура не позволяет ценными ресурсами разбрасываться!
— Спасибо. — Поклонилась Альер.
— За что? — Императрица удивилась.
— За "ценные".
Касси хмыкнула. Давление с ее стороны стало медленно спадать. Альер только сейчас почувствовала, в каком напряжении она находится, сдерживая материальное воплощение неудовольствия Императрицы.
— Удочерение. — Припечатала Касси. — Без вариантов. И головой отвечаешь за ее безопасность. Ясно? Головой!
— Слушаюсь, Ваше Величество!
— И делаешь это в ближайшее время, пока Роза за Кейданом в Красной Линзе бегает! И играешь его прежнюю жену. Можешь начинать репетировать. Списываем этот инцидент на твои материнские чувства. Кстати, как ее…? — Касси сделала вид, что не знает.
— Женя, Ваше Величество. — Альер сделала вид, что поверила. — Евгения.
— Женя ни-Ровено. Евгения ни-Ровено. Лягушонок ни-Ровено. — Попробовала Касси. — Сойдет. С Розой сама разбирайся — после того, как Кей узнает о своей жене, он вряд ли поймет фиктивность брака с тобой. Так что можешь готовиться к исполнению супружеских обязанностей. Со всем усердием и готовностью, поняла?
— Я не против. — Кивнула Альер уверенней. — Пусть разводится.
— Кхарга бурого она разведется! — Рявкнула Касси. — Скорее, тебя удавит по-тихому. О том, что случилось — тоже сообщай ей сама.
— Я имела в виду Кейдана, а не Розу. — Альер невольно втянула голову. — Он — слабовольный, подверженный чужому мнению мужчина. Вдобавок, забивает себе голову всякой интеллигентской ерундой. Мне будет нетрудно уговорить его на развод.
— Слабовольный?
— Да.
— Подверженный чужому мнению?