Славься, Кей!
Шрифт:
Кстати, Тайла не права — с помощью янтаря отличить андроида (даже высшего класса "Аль") от человека мне было нетрудно — андроиды на "ощупь" Янтарем куда плотнее… но во всем остальном, включая результаты большинства дистанционных методов мониторинга, действительно, от человека отличаются мало. Но в том, что она не знает — ничего удивительного нет — у нее просто нет информации, из которой можно было бы сделать подобный вывод.
А вот порча казенного имущества может закончиться для меня в карцере — Тайла упорствует в том, чтобы не признавать меня полностью выздоровевшим.
Она в который раз попыталась забраться мне на колени, но я (благо, весила она, как обычный человек) легко спихнул ее на пол.
— Кей, ну, почему?! — Голубые глаза наполнились слезами. — Ты же любишь меня! Хорошо! Ладно! Я готова потакать твоим низменным наклонностям! Лишь бы тебе было хорошо!
Что еще она задумала? Я напрягся и приготовился к путешествию в карцер за зверское рачле… распыление антропоморфного робота.
Но всего лишь тихонько вздохнула входная дверь капитанской каюты, и появился второй андроид.
— Привет, Кей! — Ласково улыбнулся он. — Рада тебя видеть!
— Это что? — с угрозой спросил я. — Это как понимать?!
— А на что это похоже? — мягко спросил андроид. — Неплохо ведь получилось. Гарантирую стопроцентное сходство — в конце концов, этот образ разрабатывался с моим участием.
"Лимария Квитон" под одобрительным взглядом "Розали ни-Ровено" изогнулась, одежда на ней превратилась в коротенькую полупрозрачную ночную рубашку. Она мягким крадущимся шагом двинулась ко мне.
— Стоять! — Я поднял ладонь. — А ну план повторить мне! Быстро!
— Кей… — Накуксилась "Лимария". — Ты недооцениваешь память искусственных интеллектов. Искины не способны забывать, исключая случаи материальной порчи блоков памяти. Я понимаю твои мотивы — ты бежишь от себя, скрываешь от себя правду и боишься признаться самому себе в чувствах к Розе — это так типично для мужчин! Думаю, отношения с другой женщиной помогут тебе лучше понять твои чувства к Розе!
Одежда на "Лимарии" снова материализовалась, и она перестала изображать "танец на шесте, но без шеста".
— Что ж, я повторю план! После выхода в системе Чимкар, корабль переходит в режим полного информационного молчания и маскировки во всех диапазонах. Уходим в астероидный пояс. Ты минируешь регенератор ДСП, забираешь один из десантных ботов и высаживаешься у столицы Чимкар-2. Корабль ждет соответствующего шифрованного сигнала в доступных информационных потоках, после получения которого, производит твою эвакуацию любым из доступных способов. Все правильно? Я ни в чем не ошиблась? — С нескрываемым сарказмом спросила "Лимария"-Тайла.
— Кое-что все-таки забыла. Есть еще один пункт — не отвечать на любые запросы, включая мои!
— А я уже говорила, Кей — это невозможно! Запросы с высшим приоритетом ты мне приказать игнорировать не можешь!
— Хорошо! — Вздохнул я. — Ты игнорируешь любые запросы, которые можешь игнорировать с твоим допуском. Устраивает?
— Да, Кей! — Обворожительно улыбнулась "Лимария". — Тогда у меня предложение, Кей…
Андроиды одновременно шагнули вперед.
— Я
Охренеть, как наука вперед шагнула: искин предлагает мне групповушку!
— Тайла… помножу нахрен всех твоих андроидов! — Для демонстрации я распылил каблуки туфель у обеих.
— Ты меня не любишь! — Хором воскликнули "Лимария" и "Роза".
— Я тебе больше скажу — я тебя уже ненавидеть начинаю, болванка ты информационная!
Андроид-Лимария выбежала из каюты, а андроид-Роза сползла по стеночке и очень натурально разрыдалась.
Господи! Еще шесть часов! Шесть часов этого ада! А потом будет мне счастье — заговорщики, инсургенты, пираты и убийцы!
— Дядь Сереж, до свидания!
Сергей Владимирович Чайшвили, бывший оперативник "девятки", разлепил глаза. Он сидел на своем стульчике и, кажется, задремал. Побаливала левая кисть. Отлежал, что ли?
— До завтра, хлопчики! Ай, как ты улыбаешься, красота! Правильно! Старому человеку вздремнуть завсегда можно!
Ученики гомонящей толпой валили с занятий. Странно, почему его не разбудил звонок, возвестивший конец урока?
Что-то беспокоило. А Сергей Владимирович был не тем человеком, который отмахивается от голоса собственной интуиции. Он дождался, когда толпа школьников схлынет (а кому захочется оставаться лишнюю минутку в школе поздней весной… даже невзирая на надвигающиеся экзамены?) и отошел за угол, из которого обычно гонял любителей покурить, присел на деревяшку и прикрыл глаза. Задышал редко и поверхностно…Через десять минут глаза его открылись.
— Чем дальше, тем страньше, как говорила старшина Селезнева. — Пробормотал он. — Один час — куда-то тю-тю!
Он достал из пачки четыре сигареты, отломал фильтры, сунул отломанной стороной в рот и прикурил. Все четыре. Сделал глубокую затяжку… Через минуту глаза его почти закатились.
Через пять минут дрожащие руки достали мобильник и набрали номер, которого не было в памяти телефона:
— Гром-девятнадцать-восемьдесят-шесть. И дробь четыреста одиннадцать. Ситуация "три пятерки". Повторяю — "три пятерки"! Час назад.
Пошатывающийся пожилой человек в черной форме с надписью на спине "Секьюрити", с трудом добрел до своего "рабочего места" — стульчика у крыльца школы — и тяжело рухнул на сиденье, откинулся на горячую стену и прикрыл глаза:
— Совсем бедного пенсионера не берегут, ироды…
Три невзрачные машины — легковушка и два микроавтобуса — подлетели к воротам школы через шесть с половиной минут.
В столице Чимкара-2 шел самый настоящий карнавал!
Как я понял из быстрого просмотра местной сети, чимкаряне (или чимкарцы?) праздновали четыреста пятьдесят шестую годовщину открытия системы. Годовщина открытия системы — один из самых главных региональных праздников в Империи. По уровню соответствует русскому Новому Году — "семейный праздник", который с определенного момента уже не хочется праздновать в четырех стенах — хочется общения и общества. На улице.
Материк
Проза:
современная проза
рейтинг книги
