Слан
Шрифт:
Джомми бросился к пульту управления, расположенному в глубине лаборатории. Визиры развернулись на цель. Стрелки на циферблатах задрожали, и звездолет, укрытый в глубинах горы, рассыпающейся под ударами врага, пробудился после долгого сна, нырнул глубже в землю, а затем направился прямо в сторону лаборатории.
Джомми повернул ручку, и все стрелки перескочили с нулевой отметки на первую. Это значило, что атомные пушки выглянули из-под земли, где прятались уже давно. Джомми привел в действие точнейший регулятор — все двадцать стволов синхронно развернулись в нужную сторону, готовясь к залпу.
Перекрестия
Ему не хотелось уничтожать гигантскую машину, поскольку он не собирался убивать безрогих сланов на ее борту. Ведь эти сланы представляли собой тот порядок, который он уважал. К тому же они принадлежали к великой расе, с которой у него были неоспоримые родственные связи. Сланы заслуживали жизни.
Колебания исчезли. Он нацелил батарею пушек в самый центр гигантского циклотрона и нажал кнопку. Металлическое чудовище задрожало в небе, будто раненый слон. Вся его масса всколыхнулась, словно под ударами бури. И вскоре Джомми увидел сквозь бреши голубое небо — он выиграл сражение.
Он разорвал длинную спираль циклотрона. И теперь никакой поток атомов не мог покинуть поврежденный корабль. Мошь циклотрона упала до нуля. Но битва на этом не закончилась. Гигантский звездолет замер, потом медленно поплыл в сторону — его антигравитаторы работали на полную мощность. Машина взмыла вверх и исчезла. Даже на расстоянии пятидесяти миль она казалась больше крейсеров, что висели над долиной.
Джомми понял главное. Тактика сланов свидетельствовала, что уже несколько месяцев они следили за каждым его поступком и жестом.
Они выждали момент для атаки, чтобы заставить его покинуть убежище; после этого им оставалось только еженощно и ежедневно следить за показаниями приборов, а потом захватить его вместе с оборудованием, ибо по количеству охотников и пушек они имели явное преимущество.
Он повернулся к Бабусе:
— Оставляю вас здесь. Вы должны в точности выполнить все мои указания. Через пять минут поднимайтесь наверх тем путем, каким мы пришли сюда, закрывая за собой все бронированные двери. Забудьте о существовании лаборатории. Еще несколько минут, и она будет уничтожена, поэтому не стоит и думать о ней. Если вас станут допрашивать, играйте в слабоумную. Вам придется в одиночку встретить эту опасность, поскольку, несмотря на все предосторожности, не уверен, что выберусь живым из этой заварухи.
Он был почти доволен, что день решительных действий наконец настал. Безрогие сланы, по-видимому, рассматривали эту операцию как эпизод в планах широкомасштабного наступления на Землю, начало которого уже давно откладывали. В любом случае, он сделал все, что мог. И хотя решающий день пришел на несколько лет раньше, ему оставалось лишь бороться
Звездолет Джомми вынырнул из небольшой речонки и по длинной траектории взмыл вверх, в пространство. Ему надо было показать сланам, как он улетает отсюда, чтобы они прекратили методическое уничтожение долины. Молодому человеку осталось принять последние меры предосторожности.
Он опустил рукоятку. Его взгляд был прикован к экрану заднего вида, на котором он видел быстро удаляющуюся долину. С полей и десятков других точек в небо рванулись языки ослепительного пламени. Каждая пушка, каждый вид оружия, каждый атомный снаряд самоуничтожались во всполохах пламени и потоках расплавленного металла.
Весь небосвод был еще озарен огнями взрывов, когда Джомми развернул звездолет. Его наполняло чувство зловещей удовлетворенности — пусть покопаются в грудах искореженного и разорванного металла. Пусть их ученые попытаются отыскать тайну, ради которой сланы продемонстрировали людям свое могущество. В тайниках этой долины они не найдут ничего!
Несколько секунд хватило, чтобы хаос разрушения завершился и сланы заметили его звездолет. Четыре черных крейсера стервятниками бросились на него и… застыли в нерешительности — Джомми включил устройство, превращавшее его звездолет в невидимку.
Но у противника были детекторы атомной энергии, и крейсеры следовали за ним, не отклоняясь ни на дюйм. Сигналы тревоги указывали, что со всех сторон его окружали десятки звездолетов. Ему пришлось использовать всю мощь двигателей, чтобы уйти от своры преследователей. Истребителей было не счесть, и все их энергоизлучатели были направлены на него. Но они промахнулись — в тот момент, когда истребители засекли его корабль, тот уже вышел за пределы досягаемости тяжелого оружия.
Абсолютно невидимый, глотая милю за милей, корабль направился к Марсу! Несомненно, он пересек не одно минное поле, но теперь не страшился их. Жадный поток лучей, исходивших из дезинтеграторов, пожирал мины, прежде чем они успевали взрываться, и одновременно гасил световое излучение, которое могло выдать корабль.
Разница была лишь в том, что мины уничтожались до того, как они достигали корпуса корабля, свет же из-за своей волновой природы мог быть рассеян только в тот краткий миг, когда он падал на обшивку и начинал отражаться. И именно в тот самый момент, когда происходило отражение и скорость света падала, а корпускулы, из которых он в основном состоял, удлинялись, согласно законам теории взаимодействия Лоренца — Фицджерадца, гасилось все буйство отраженных солнечных лучей.
А из-за того, что вначале свет должен был коснуться обшивки и при желании мог быть поглощен так же, как и раньше, на обзорных экранах корабля отсутствовали даже искажения. Джомми наблюдал за всем, что происходит вокруг, без всяких помех, сам оставаясь невидимкой.
Ему казалось, что звездолет недвижно парит в пустоте, и только все увеличивавшийся диск Марса свидетельствовал, что он приближается к нему на огромной скорости. С расстояния в миллион миль Марс выглядел большим сверкающим шаром — таким же, как Луна, когда на нее смотрят с Земли; шар раздувался, пока его теперь уже темная громада не заняла полнеба, утратив свой красноватый оттенок.