Слан
Шрифт:
— Не будьте глупцом. Все сланы, которых мы брали в плен, были готовы обещать что угодно.
Каждое слово разило как удар, но Джомми Кросс не хотел их слышать. В глубине души он считал взрослых сланов благороднейшими существами, в любых обстоятельствах не забывающими о своем превосходстве. Но… обещать что угодно! Он быстро заговорил:
— Это же ничего не меняет в сложившейся ситуации. Вы можете проверить каждое мое слово. И смерть моих родителей, и бегство из дома со старухой старьевщицей, которую вы оглушили и с которой я провел все свое детство. Все подтверждает мои слова — я истинный слан, никогда не имевший
— Нет, — В голосе ее появилась неуверенность, — Мы слышали странные заявления из уст сланов-пленников; они утверждали, будто не могут терпеть существования другой ветви сланов. Должен выжить лишь совершенный продукт машины Сэмюеля Ланна.
— Машины… Сэмюеля… Ланна!
Джомми Кроссу показалось, что все оборвалось у него внутри.
— Вы… говорите, что первые сланы были искусственными существами, созданными с помощью машины?
Женщина внимательно посмотрела на него, лоб ее пересекли морщины.
— Пожалуй, я начинаю верить вашей истории, — медленно произнесла она. — Я думала, всем сланам известно, что Сэмюель Ланн подверг жену воздействию машины. Позже, во времена хаоса, последовавшего за войной со сланами, новое использование мутационной машины дало рождение новой ветви — безрогим сланам. Неужели ваши родители не рассказали вам об этом?
— Мне самому надлежало заниматься исследованиями, — Голос Джомми был печален, — Надо было расчистить завалы, пока папа и мама готовили…
Он замолк, разозлившись на самого себя. Не следовало упоминать о том, что его отец занимался наукой, но сознательно отказался от долгосрочных исследований. Не захочет ли при слове «наука» эта далеко не глупая женщина внимательно рассмотреть его оружие? По всей видимости, она считала, что в ее руки попала одна из разновидностей электроэнергетического пистолета. Он снова заговорил:
— Если эти машины существуют, значит, люди правы, обвиняя сланов в том, что они делают из человеческих детей чудовищ?
— Я видела некоторых из этих чудовищ, — подтвердила Джоанна Хиллори. — Неудачные опыты. Сколько их было!
У Джомми возникло чувство, что впредь ничто его уже не может задеть. Все, во что он так долго верил со всей пылкостью и гордостью юности, рушилось как карточный домик. Ужасная ложь не была ложью. Люди боролись с неким Маккиавелли, наделенным нечеловеческой сутью. Он вдруг услышал слова Джоанны Хиллори:
— Должна признать — хотя верю, что Совет выскажется за вашу смерть, — выдвинутые вами аргументы создают совершенно особую ситуацию. Поэтому я решила представить вас Совету.
Он не сразу осознал смысл ее слов. Волна облегчения прокатилась по его телу. Словно она сняла с него громадную тяжесть, мешавшую дышать. Он ощутил невероятную легкость. Наконец он получил то, в чем больше всего нуждался, — время. Располагая временем, можно было надеяться на случай и совершить бегство.
Женщина, соблюдая предосторожности, перешла к пульту управления. Нажала кнопку, раздался щелчок. С первых же слов он буквально рухнул с высот, куда его занесли надежды. Она произнесла:
— Внимание! Прошу
Немедленное решение! Он разозлился на себя за беспочвенную надежду. Следовало сообразить, что нет нужды доставлять его в Совет — радио позволяло избежать лишних отсрочек. Если члены Совета подчинены той же логике, что и Джоанна Хиллори, судьба его предрешена.
Тишина была кажущейся — по-прежнему гудели двигатели, а легкий свист свидетельствовал, что они не покинули пределов земной атмосферы. На фоне этих звуков он ощутил и постоянный поток мыслей Бабуси.
И вдруг он сообразил, что мысли Бабуси стали осознанными. Джоанна Хиллори, разоружив его, а потом и подвергнув допросу, вместо того, чтобы сразу убить, позволила Бабусе оправиться от удара, который нанесла ей, чтобы обеспечить себе тыл. Старуха пришла в себя. Джомми открылся навстречу ее мыслям.
— Джомми, она прихлопнет нас обоих. Но у Бабуси есть план. Подай знак, я хочу знать, слышишь ли ты. Топни ногой, Джомми. У Бабуси есть план, чтобы помешать расправе.
Послание настойчиво повторялось, сопровождаясь посторонними мыслями и неконтролируемыми рассуждениями. Нетренированный человеческий мозг не в состоянии был сосредоточиться на одной мысли. Но основная тема была понятной. Бабуся осталась в живых. Она сознавала опасность, грозящую им обоим. И была готова на все, чтобы отвратить ее.
Джомми небрежно начал постукивать ногой по полу. Удары его становились все сильней, пока старуха не передала ему: «Бабуся слышит».
Он прекратил стучать. И в невероятном возбуждении услышал сообщение:
«У Бабуси два плана. Первый — произвести большой шум. Женщина подпрыгнет от неожиданности, и ты успеешь броситься на нее. Бабуся придет тебе на помощь. Второй план — Бабуся подкрадется к двери и прыгнет на женщину, когда та переступит порог. Она растеряется, и ты сможешь напасть на нее. Бабуся подумает: сначала „один“, потом „два“. Ты топнешь после того номера плана, который нравится больше. Немного подумай».
Ему не надо было думать. Он тут же отбросил первый план. Даже самый сильный шум не подействует на стальные нервы слана. Единственно возможным было нападение, что-то конкретное.
«Один», — подумала Бабуся. Он ждал, внутренне усмехаясь ее слабой надежде на принятие первого плана, который свел бы к минимуму риск для ее старческого скелета. Но старуха была наделена здравым смыслом и понимала слабость замысла. Наконец она не без сожаления подумала: «Два!»
Джомми Кросс топнул ногой. И тут же услышал, как Джоанна Хиллори произносит в микрофон то, что услышала от Джомми. Она также пересказала его предложение о сотрудничестве с истинными сланами. В заключение сообщила, что сама стоит за немедленную казнь.
Джомми Кросс подумал, что несколькими минутами ранее он с интересом бы прислушивался к ее вопросам и ответам, доносившимся из громкоговорителя. Это были низкие голоса мужчин и горячие вибрирующие голоса женщин. Теперь он едва следил за разговором. Но заметил, что согласие было всеобщим. Одна из женщин хотела знать его имя. Он не сразу понял, что обращались к нему.
— Ваше имя? — донесся голос из громкоговорителя.
Джоанна Хиллори направилась к двери.
— Вы что, оглохли? — сухо спросила она. — Как ваше имя?