Сладострастие. Книга 2

Она имеет соблазнительную внешность и небесные глаза.

Она обладает уникальной красотой и неотразимым взглядом.

У нее черные волосы, фарфоровая кожа и румяные щеки.

Женщина с гипнотическим ореолом, смелая и захватывающая.

Она

мечта всех и гибель одного.

Она персонаж сказки, ставший реальностью,

фантазия из плоти и крови, с глазами цвета неба

и губами, маскирующими изысканное искушение.

Солдат, ангел, нимфа, красивая, злая, драгоценная...

Одним словом: Р. Дж.

Братт

Я вешаю трубку после почти двух часов уговоров моей матери и Сабрины отказаться от глупого иска о разводе.
– Они меня выводят из себя.
– Если они хотят наладить отношения, то должны пойти на мирную сделку, а не подавать иск, который лишит Кристофера всего состояния.

Я не хотел упоминать об помолвке с Рэйчел, это не уместно с учетом наших проблем, и я должен подобрать подходящий момент, когда все будут счастливы и спокойны.

Папа меня не беспокоит, но мама и Сабрина — да. Скорее всего, они начнут настоящую битву, когда узнают, что моя фамилия будет связана с фамилией Джеймсов, но я уже готов к речам о ненависти, аристократизме, разврате и наглости.

С другой стороны, есть Кристофер и Рэйчел, которые ненавидят друг друга до смерти и, скорее всего, будут продолжать в том же духе, если ни один из них не пойдет на уступки. Я устал, все вокруг одни ссоры: Рэйчел против Кристофера, Рэйчел против Сабрины и Кристофер против Сабрины. Все против всех, как будто мы в Тысячедневной войне.

— Капитан. — Мередит заглядывает в дверь.

—Проходите, —приглашаю я ее войти. —Вы нашли лейтенанта Джеймс?

—Я за этим пришла. Я искала ее в офисе, в кафе и в общественных местах, но не нашла; ее капитан сказал, что не знает, где она, поэтому я зашла в командный пункт.

—И... вы ее нашли?

—Да, сэр, но я не хотела ее беспокоить, так как она на ипподроме с солдатом Аланом Оливейра.

Я сразу же обратил внимание на часы. Сейчас семь вечера, и льет как из ведра. Что она, черт возьми, делает с солдатом на ипподроме? У тренировок есть расписание, а у нее его не было.

—Она еще там?

—Да, сэр.

—Можешь идти, спасибо.

—Как прикажете, капитан. —Она отдает мне военный салют перед уходом.

Я выхожу, чтобы убедиться, что версия Мередит верна. Дождь теперь просто моросит, я пересекаю тренировочные площадки, и мокрый газон брызгает каплями воды под давлением

моих ботинок.

Я слышу смех своей девушки и останавливаюсь, убедившись, что мой сержант не лгал: моя невеста и будущая жена вся в грязи, дергая поводья кобылы. Кобыла, если мне память не изменяет, была подарком ее отца четыре года назад.

Алан сидит на животном, держась за седло, и они оба смеются, пока она шагает по мокрой земле.

Грохочет гром, и животное отскакивает назад, фыркая на двух ногах, Рэйчел отпускает поводья и падает лицом в грязь.

– Ненавижу, когда она унижается.
– Я бегу ей на помощь, борясь с грязью, которая впивается в мои ноги.

— Кажется, грязь попала мне в лифчик. — Она смеется, лежа на земле.

Солдат отходит от кобылы и пытается поднять мою девушку.

— Ты в порядке?! — спрашивает он, встревоженный, держа руки в нескольких сантиметрах от ее груди.

— Отпусти ее! — рычу я.

Оба поворачиваются ко мне, и Алан отпускает ее, позволяя ей снова упасть в грязь.

— Ты ужасно помогаешь людям, — говорит Рэйчел, умирая от смеха на земле.

— Капитан! — Солдат отдаёт мне военный салют.

— Уйди! — приказываю я, не глядя на него.

Я отталкиваю его в сторону и беру Рэйчел за плечи, чтобы она могла встать.

— Какой грубый. — Она продолжает смеяться.

— Что ты, черт возьми, делаешь? Сколько тебе лет, что ты здесь играешь в грязи?

— Сэр... — вмешивается солдат сзади, и я яростно поворачиваюсь к нему.

— Убирайся! — предупреждаю я.

—Эй! —Рэйчел встает между нами. —Не груби, он просто хочет объяснить, что происходит.

—Ему нечего мне объяснять! —рычу я. —Убирайся, как я приказал.

Она поворачивается к нему, и на ее лице читается сожаление, от чего у меня закипает кровь. Из-за такого чертового поведения я вынужден разбивать морды всем, кто считает себя вправе претендовать на нее.

—Уходи, завтра продолжим тренировку.

—Нет! Пусть найдет себе другого наставника, ты завтра ни черта не сделаешь.

Она убивает меня взглядом.

—Я уберу кобылу и соберу ее вещи, —прощается Алан.

—Мне не нравится, что ты лезешь в мои рабочие дела,— ругает меня Рэйчел, когда парень уходит.

—Ты не ответила на мой вопрос.

—Я наблюдала за его тренировкой.

—На твоей кобыле, ночью, под дождем? —восклицаю я. —Чтобы простудиться или заработать пневмонию. Он из группы Паркер, и его капитан уже приехал, ты не имеешь права тренировать его.

—Я хотела это сделать, так что не лезь.

Я пытаюсь успокоить гнев.

—Ты не хочешь, чтобы я вмешивался, а что бы ты сделала, если бы увидела, что я делаю то же самое с другой? Высказываешь грязные замечания о моих боксерах?

—Это была просто шутка, не стоит так близко к сердцу принимать.

—Больше никакой тренировки, поняла?

—Нет! —отвечает она. —Ты не будешь мне говорить, что делать, а что нет. Я не делала ничего плохого.

— Именно из-за такого отношения я тысячу раз передумываю, как сказать родителям, что мы поженимся.