Сладострастие. Книга 1

ФЕНИКС

Рейчел

Солнце Аризоны бьет по глазам, когда я сижу на одном из шезлонгов у бассейна в доме моих родителей. «Чертово похмелье», - говорю я себе. Я делаю последний глоток чая со льдом, а затем беру в руки газету, лежащую у меня на коленях, и читаю ее. В глаза сразу же бросается заголовок: «Врачи и ученые в тревоге из-за нового наркотика в преступном мире».

В мое время отдыха (это мой последний день отпуска) я не должна быть в

курсе таких вещей. Я продолжаю читать, пока на газету не попадает сильный всплеск воды: это моя сестра, которая только что прыгнула в бассейн.

– Рейчел, иди сюда!
– кричит она, плескаясь в воде, и ее голос звучит у меня в голове.

– Я сейчас приду! Мне нужно ехать через несколько часов, - отвечаю я, вставая и отбрасывая в сторону остатки промокшей газеты.

– Оставайся здесь и работай. Без меня ты не будешь счастлива в Англии.

– В жизни приходится многим жертвовать.

Я начинаю идти домой с солнечными очками на голове, с головной болью, потому что я пила до рассвета за окончание отпуска.

– Я думала, ты никогда не придешь!
– Хватит слоняться без дела, заканчивай собирать то, чего не хватает, ты опоздаешь на самолет, если будешь продолжать в том же духе!

Очевидно, никто не обращает внимания на мое жалкое похмелье. Моя вторая сестра учится за кухонным столом. Я пытаюсь принести стакан воды, но мама оттаскивает меня.

Позови отца, чтобы мы все могли пообедать, - приказывает она. Может быть, осознание того, что ты должна уехать, заставит их дважды подумать, и они примут мудрое решение поручить тебе работу над чем-нибудь другим, не связанным с оружием, бомбами и преступниками.

Я качаю головой в поисках лестницы: моя мать ненавидит мою работу. Я поступила в военную академию, когда была совсем юной, и с тех пор она только и делает, что ворчит; но, к несчастью для нее, я люблю свою профессию и не собираюсь от нее отказываться: благодаря семье отца у меня есть действующий военный чип.

Я иду по коридору на втором этаже, проводя пальцами по обоям. Последний день каникул всегда самый худший. Я буду скучать по своей семье. Тем не менее, нужно уезжать. Я поворачиваю ручку в кабинете, и от кондиционера у меня по коже бегут мурашки, когда я вхожу внутрь, бегло осматривая помещение, которое не изменилось за все эти годы. Я замечаю старый коричневый угловой диван, подходящий к большой библиотеке, занимающей большую часть комнаты, лампу, привезенную из Марокко, главную стену, на которой висят медали и различные семейные награды...

Украшения Джеймса - это та движущая сила, которая движет мной, которая наполняет меня гордостью, особенно когда я считаю их и с изумлением наблюдаю, как они украшают стену. Есть пустое место, и я считаю само собой разумеющимся, что на нем должна висеть моя медаль за повышение до лейтенанта в Особой Элитной. Вся семья по отцовской линии принадлежит к военным, к высшей армии под названием FEMF - Специальная военная оперативная группа ФБР. Последняя аббревиатура дает понять, кто мы такие: Независимая военная крепость.

Тот факт, что моя семья принадлежала к самой крупной ветви закона, означал, что мне разрешили учиться в самой эксклюзивной и секретной военной школе, куда я поступила в возрасте четырех лет. Я окончила ее в пятнадцать лет, а в шестнадцать была

переведена в команду подготовки кадетов в Лондоне. Не могу сказать, что это было легко, но я горжусь тем, кто я есть и чем занимаюсь. В двадцать два года я солдат-полиглот - свободно говорю на семи языках; я изучал криминологию, владею искусством маскировки и шпионажа; я также эксперт в расследованиях и продвинутой самообороне. Все это благодаря времени, проведенному в армии.

Я знаю все виды оружия, взрывчатки и интеллектуальных систем. Кроме того, я занимался делами, связанными с CDS, Якудзой и Каморрой, а также многими другими. Я выполняла задания в Индонезии, Пекине, Бангкоке и Берлине. Я тайно участвовала в операциях пехоты, ВВС и ВМС. Короче говоря, я по праву считаюсь одним из лучших солдат в своем отряде, называемом Элита.

С ранних лет нас учат противостоять любым опасностям, это первое, чему нас учат, и это то, чему нас полируют из года в год, желая, чтобы мы были лучшими в своей профессии. Мы - высшая ветвь закона, мы выше всех тех, кто вершит правосудие. Нас обучают с детства, и наша специальность - маскировка, поскольку все наши действия должны оставаться анонимными. Для этого FEMF использует многофункциональную тайную армию, которая находится повсюду, и мирные жители даже не подозревают о ее существовании. Одно из самых крупных командований по подготовке сил и средств находится в Лондоне. Я живу там уже почти семь лет. Мне трудно жить так далеко от семьи, ведь в Лондоне у меня есть только Луиза и Гарри, которые являются моими лучшими друзьями. Еще есть Братт Льюис, мой парень, с которым я живу уже пять лет.

Я сделал новое место для твоей медали, - говорит мой отец, указывая на пустое пространство, которое я уже видела.

– Я это почувствовала, вот где она будет идеально смотреться.
– Я улыбаюсь. Я знаю, как важно для него, что его старшая дочь идет по его стопам.

– Я рад, что вам нравится, лейтенант, - хвастается он.

– Спасибо, генерал Джеймс.

Мое повышение - предмет его гордости, он постоянно подчеркивает это.

– Не скучай, - говорю я, обнимая его.

– Я приму эту просьбу как должное, лейтенант.
– Он возвращает объятия, крепко сжимая меня.

– Я умираю с голоду!
– восклицают на втором этаже.

За столом я смотрю на время и пытаюсь притвориться, что не спешу съесть свой обед в спешке. Мы - дружная семья из пяти человек, постоянно поддерживаем связь.

Всем приятного аппетита», - говорю я на прощание, когда заканчиваю. Мне нужно собираться.

Вернувшись в альков, я укладываю в чемодан то, чего не хватает, собирая вещи в стиле милитари. Я не могу опоздать на самолет, так как должна быть в Лондоне как можно скорее.

– Снова вдали от дома, - комментирует Сэм, немного расстроенная. Ты должна послушаться маму и остаться.

Мне бы хотелось, чтобы ее отсутствие духа было вызвано моим отъездом, но мы оба знаем, что это не так.

– Ты должна сказать папе, что не хочешь быть в FEMF, - подбадриваю я ее.

– Не говори так громко!
– Она встает, чтобы закрыть дверь.

– Ты должна!
– настаиваю я. Ты не можешь откладывать присоединение к команде.

– Он не воспримет это нормально, - защищается она. Военные - это все в его жизни.