Сладкое предательство
Шрифт:
– Но пойми, на следующем отрезке пути нет ни поселений, ни фортов, – хмуро обрадовал ее Ридж. – Если бы мы находились на земле индейцев навахо, тебе было бы достаточно выставить мои пожитки за дверь или ты могла бы просто уйти и не вернуться – тогда мы бы считались разведенными, но, к несчастью, мы не в Динетте. – Едва заметная улыбка появилась на его лице и тотчас исчезла. – Правда, у тебя есть еще два варианта – можешь оставаться моей женой весь следующий месяц или попробовать разобраться с Клэрис. По-моему, гораздо меньшее зло – временно принять клятвы и обеты, которые мы дали, чем
Сабрина тяжко вздохнула. Проклятие, она терпеть не может, когда Ридж оказывается прав, да еще приходится соглашаться с ним.
– Что ж, останемся мужем и женой до Санта-Фе, – покорилась судьбе Сабрина. – Только прошу, когда еще какая-нибудь ненормальная положит на тебя глаз, пожалуйста, не впутывай в это дело меня, хорошо?
Плутовская улыбка озарила лицо Риджа.
– Мне всегда было интересно, каково ощущать себя женатым человеком. – Он окинул взглядом раздавшуюся фигуру мнимой миссис Стюарт. – А может быть, это не так уж и плохо…
Однако Сабрина не была расположена выслушивать подобные намеки. Она прищурила глаза и подозрительно посмотрела на Риджа.
– Не рассчитывай, что я буду изображать преданную жену. Нас принудили к браку. Я согласилась только потому, что не было выбора. Дуло ружья – довольно убедительный аргумент. Что касается меня – ничего не изменилось.
– Кое-что все-таки изменилось, – уточнил Ридж, расплываясь в улыбке. – А кое-что – нет…
Сабрина настороженно посмотрела на него. Ей не понравилась его улыбка. Если она его правильно поняла, он скорее всего постарается воспользоваться случившимся в свою пользу. Сабрина неодобрительно посмотрела на узкую кровать и перевела взгляд на Риджа.
– То, что я произнесла обеты, еще не значит, что я собираюсь спать с тобой, – твердо заявила она.
– А где же вы собираетесь спать, мадам? На грязном полу это будет довольно неудобно, – сказал он с ехидной усмешкой.
Сабрина взяла с кровати одеяло, расстелила его на полу и опустилась на него.
– Я уже две недели сплю на земле. Так что еще одна ночь ничего не изменит.
Ридж закатил глаза к потолку, призывая на помощь всю свою выдержку. Черт побери, ну и упрямая женщина! Сегодня вечером сама пришла к нему, вешалась на шею – и вот, пожалуйста, уже передумала. Быстро же у нее меняется настроение!
– Да ведь всего час назад ты сама пришла сюда, готовая разделить со мной эту постель, – откровенно возмутился Ридж.
Сабрина потянулась пригасить лампу, уверенная, что Клэрис вполне может подсматривать за ними.
– Все это разыграно. Я сама подговорила Клэрис встать под окном и подсматривать. Мы поспорили с ней, что ты волочишься за любой женщиной и ради удовольствия готов переспать даже со старухой. Вот мне и повезло, – пробормотала она упавшим голосом. – Я выиграла пари, однако выигрыш включает и тебя в придачу. Знай я об этом раньше, придумала бы какой-нибудь другой способ отбить у нее охоту подцепить тебя на крючок.
Лицо Риджа окаменело. Он подошел к Сабрине, которая, сидя на одеяле, стирала с лица грим.
– А теперь, полагаю, ты скажешь мне, что тот горячий поцелуй тоже был пикантной частью твоего спектакля.
Сабрина
– Разумеется, мне надо было сыграть как можно более убедительно, – подтвердила она. – Клэрис не поверила бы нам, если бы мы просто чмокнули друг друга в щечку.
Опустившись на корточки рядом с Сабриной, Ридж наблюдал, как из-под грима появляется прекрасное лицо девушки.
– Ты наслаждалась тем поцелуем и не пытайся меня убедить в обратном. И сколько бы ты ни пыталась изобразить бесчувственную, холодную, ледышку, я никогда в это не поверю.
– Да нет же, уверяю тебя, Ридж, это всего лишь роль, – горячо возразила Сабрина, боясь, что он коснется ее и подтвердится обратное. – Неужели до тебя никак не доходит, что в этом мире есть женщины, на которых твое обаяние не действует?
– Возможно… Только я не думаю, что ты одна из них, Сабрина. Докажи мне обратное…
В подобных ситуациях с Теннером Сабрина оказывалась уже не раз. Она знала, что рассчитывать на силу своей воли не придется, так как рядом с ним она теряла остатки благоразумия. Единственным способом не допустить близости между ними оставался разговор – заговорить его, увлечь спором. И прежде чем. Ридж заставил ее забыть обо всем на свете своим поцелуем, Сабрина отпрянула.
– Я ни в чем не собираюсь убеждать тебя, – резко ответила она, намеренно стараясь разозлить его. – И если бы ты не остановил меня, я бы воспользовалась маленьким пистолетом, вделанным в рукоять моей палки, и помешала Клэрис выполнить угрозу. Не знаю, кто из вас больше виноват в случившемся, в этом нелепом бракосочетании, она или ты, – Сабрина натянула на себя край одеяла, укрылась и равнодушно посмотрела на Риджа. – Ты обещал, что не будешь торопить меня, дождешься, пока я сама приду к тебе. Будь же мужчиной и держи слово!
Ридж в отчаянии заскрежетал зубами от этих слов, полных высокомерия. Черт! Ей все время удается ставить его перед выбором между злостью и желанием. Еще секунду назад Риджу страстно хотелось занять свои губы чем-нибудь более интересным и приятным, чем спор, но слова этой колдуньи задели его за живое. Ридж расправил плечи и, подобно скале, навис над Сабриной, буравя ее своим взглядам.
– Отлично, мадам. Если вы этого хотите, можете спать на полу. Однако мне все же кажется, что любой муж имеет право, хотя бы на одну ночь супружеского счастья. Я уже начинаю подозревать, что ошибся в своем выборе.
На этой ноте Ридж отвернулся и направился к кровати. Когда он разделся и улегся, девушка с облегчением вздохнула. На этот раз удалось ускользнуть, однако на душе у нее кошки скребли. Казалось, одна ее половина жаждала очутиться в объятиях мужчины, слиться с ним, поддаться страсти, которую он в ней пробуждал, в то время как другая боялась этой близости.
Сабрина была неглупа, перед глазами у нее стоял пример матери. Страсть ради страсти не способствовала возникновению между мужчиной и женщиной длительных и прочных уз – подтверждением тому служила судьба матери. Если она уступит зову плоти, то не сможет выполнить того, ради чего пустилась в этот дальний путь. Прежде всего, она обязана думать об отце – вот ее долг!