Сладкий риск
Шрифт:
– Лишь к тебе, - прошептал он, обжигая мои губы своим горячим дыханием.
– Клянусь.
Наш поцелуй стал горячным, сводящим с ума. Жадными руками мы тянулись все ближе друг к другу, пока Кай не остановился, чтобы на выдохе прошептать мне в ухо:
– Позволь мне еще раз посмотреть на тебя.
– Что?
– я попыталась чуть отодвинуться, чтобы взглянуть на него, но Кайден сжал меня крепче и, поцеловав мою родинку над губой, склонился к уху и таким же низким голосом произнес:
– Позволь мне раздеть тебя. Не полностью … лишь так, как ты была сегодня у Блейка. Пожалуйста. Дай мне еще раз посмотреть
Ох.
Я отсчитала пять ударов своего сердца. Посмею ли я? Но мне хотелось этого. Хотелось расширить с ним границы дозволенного. Я кивнула и почувствовала, как его пальцы ухватились за край моей майки. Я подняла руки вверх, и он, стащив ее, бросил майку у наших ног. Сверху на мне остался лишь розовый бюстгальтер. Что бы все было честно, я нашла край его футболки и потянула ее, позволяя пальцам пробежаться по его накачанным бокам. Он издал короткий стон и начал снова целовать меня. От соприкосновения наша обнаженная кожа готова была вспыхнуть. Через какое-то время Кайден опять прервал поцелуй. Тяжело дыша, он нашел мои глаза и на этот раз провел пальцем вдоль границы моих шорт, задевая чувствительную кожу бедер и живота. Мое дыхание сорвалось, когда он расстегнул пуговицу, затем молнию, все это время не прерывая наш зрительный контакт, будто стремясь запечатлеть в памяти каждую мою реакцию.
Когда шорты упали, я отпихнула их в сторону, чувствуя себя безумно обнаженной, даже несмотря на то, что по сути быть в нижнем белье означало то же самое, что и быть в бикини. Кайден снова отстранился на несколько сантиметров, чтобы оглядеть мое тело. После этого зажмурился и поднял голову к потолку. Его Адамово яблоко сделало движение вверх-вниз, когда он нервно сглотнул. Не открывая глаз, он пробормотал просьбу.
– Позволь мне поцеловать тебя.
– Окей, - прошептала я.
– Нет, - уперевшись руками в стоявшую за моей спиной сушилку, он впился в меня глазами.
– Мне нужно поцеловать твое тело.
Оу…да-ох-да…
– Окей, - с трудом удалось выдавить мне.
– Не позволяй больше снимать с тебя одежду, - предупредил он меня, - ни при каких обстоятельтвах.
– Окей, - снова прошептала я. Видимо, это было единственное слово, которое я сейчас способна была произнести.
– Обещай мне, Анна.
– Я обещаю, - сказала я, хотя чувствовала себя очень слабой. Я знала, что должна быть сильной в этот раз. Мы не могли повторить инцидент в номере отеля.
И сжав руками мою талию, Кайден обжег мое плечо своими горячими губами. Я судорожно хватала ртом воздух, когда его руки внимательно изучали каждый сантиметр кожи моего живота и спины, а его рот начал проделывать путь вниз по моему торсу, талии и бедру, останавливаясь, чтобы поцеловать каждую встречающуюся на его пути родинку до тех пор, пока не оказался на коленях. Пристально рассматривая голубое сердечко, мило свисавшее из моего пупка, он сказал:
– Ты убиваешь меня.
Я задохнулась, когда он прочертил языком кружок вокруг моего пупка.
Он начал целовать край трусиков на моих бедрах, каждый кусочек меня. Я чувствовала его зубы, слегка касающиеся моей кожи, потом последовал его горячий язык, и мои колени почти подогнулись. Его руки до сих пор были на моей талии, устойчиво и крепко, и это было просто великолепно. Потому что я почувствовала такое, будто торнадо настигло здание. Я
Одна его рука опустилась на мое колено и, развернув мою ногу, он начал целовать внутреннюю поверхность бедра. я так громко застонала, что сама от себя была в шоке, в этот момент я снова почувствовала его зубы. Мои пальцы сжали его волосы, прижимая его ближе, внутри меня все сжалось. Внезапный холод, отрезвляющий мои мысли, ударил в голову: меч. Вдруг это будет рассмотрено, как нарушение мое “чистоты”… Может, я зашла слишком далеко? Я не имела ни малейшего представления, где должна провести черту, чтобы не навредить мечу.
– Кай, - ахнула я.
– Я…Я… ты должен остановиться.
В одно мгновение он поднялся, его глаза пристально рассматривали меня. Его обжигающий взгляд прошелся по моему лицу, рассматривая покраснение кожи и мелкие вздохи. С уверенностью человека, который знает как свести девушку с ума, он прижался своими бедрами к моим, и, подавляя стон, я позволила своей голове откинуться назад.
Приближающееся удовольствие было мучительным, но оно так и не пришло. Он покусывал мочку моего уха, и я схватилась руками за его спину. Мое тело еще никогда не испытывало такого отчаяния.
– Позволь мне прикоснуться к тебе, - прошептал он.
– Только снаружи. Позвольте мне сделать тебе приятно.
О, Боже. Я никогда, никогда не хотела ничего больше.
Его рука скользнула по моей нижней части живота. Мне хотелось плакать, как я заставила мою голову трястись из стороны в сторону.
– Нет. Нет, мы не можем.
– Что это?- Он отступил назад и взгляд в панике, сожаление пересекало его лицо.
– Я сожалею, Анна.
– Нет, - я наклонилась и схватила свою одежду с пола.
– Я не хочу, чтобы ты сожалел об этом. Я не сожалею.
Я вытянула руки и обняла его. Он нерешительно приобнял меня, что заставило меня только крепче сжать его. Я прижалась щекой к его голой груди.
– Ты дрожишь, - сказал он.
– Да, ну, мое тело очень зло на меня прямо сейчас, - призналась я.
– Но я не хочу рисковать, когда дело доходит до меча.
Он замер при упоминании о мече праведности.
– Ты думаешь, он это почувствует?
– Я не знаю, - призналась я.
– Что это означает для ангелов, ты знаешь?
Все эти вещи с “чистым сердцем” не были на 100% понятны мне. Ангелы не имеют тела, но для Нефов и людей разум и тело были связаны во многих отношениях, нравится нам это или нет. Казалось, меч имел достаточно строгие правила, и я не хотела рисковать, так как все-таки хотела избавиться от Князей.
– Ты в порядке?, - спросила я, наклонив голову, чтобы увидеть его лицо. Он потер мою щеку, все еще кажущийся удивленным, что он может ко мне прикоснуться, открыто, с такой нежностью.
– Не беспокойся обо мне. Я не хотел тебя расстраивать.
Я обернула руки вокруг его шеи, смотря ему прямо в глаза.
– Ты не расстроил меня. Я люблю тебя, я хочу все это с тобой. Возможно, когда-нибудь?
Он закрыл глаза, и каждый мускул его лица был напряжен: я знала, что он боялся надеяться. Я поднялась на цыпочки и поцеловала его, желая поднять ему настроение и заставить прекратить корить себя. И заставить прекратить себя думать о его губах поверх моих.