Сладкий риск
Шрифт:
Находясь всего в нескольких сантиметрах, наши глаза жадно искали друг друга. От проснувшейся чувственности кружилась голова.
– Ты в порядке?
– прошептала я.
– Ты готовишь, - низким голосом проговорил он.
– И?
– Для меня.
– И с этим что-то не так?
– закусив губу, спросила я.
Он заставил себя оторваться от меня и, сделав шаг назад, запустил руки в волосы. Пылавший в его глазах огонь и не думал останавливаться.
– Мне нужен очередной чертов душ, - резким голосом произнес он и с этими словами вылетел из кухни.
А я осталась стоять
Когда Кайден вышел из душа, я заставила его вынести мусор и, пока его не было, буквально засияла от удовольствия, обнаружив, что, пока я готовила, он сам додумался забросить выстиранное постельное белье в сушилку и загрузил стиралку новой партией грязных вещей. Я достала еще теплое белье и застелила им кровать Кая. Должно быть, содержание хлопка в этом постельном наборе цвета слоновой кости было наивысшим, потому что на ощупь оно казалось просто божественным. Расправив простыни, я переложила чистую одежду из машинки в сушилку и решила загрузить автомат новой партией. Собираясь забросить внутрь шорты Кая, я остановилась, услышав, как в них что-то зашелестело. Я вытащила сложенный лист бумаги из кармана. Это был тот, который он схватил со столика ранее.
Мое сердце забилось сильнее. Я не должна читать это. Меня это не касается. Да, да, конечно - мысленно говоря себе все это, но уже раскрыла бумажку. Это был чек за бензин с запиской на обратной стороне. Красивый почерк.
“Кай, спасибо, что принял всех у себя прошлым вечером. Знаешь, ты должен был сразу мне сказать, что в Джорджии у тебя кто-то остался. Радует, что у нее хоть имя классное. Дай мне знать, когда будешь готов начать новые отношения. Я с радостью буду готова продолжить с того места, на котором мы остановились. Обещаю на работе вести себя как обычно. Анна”.
И поцелуйчик в конце.
В горле пересохло, тяжело, беспорядочными рывками билось сердце. Я перевернула записку, чтобы увидеть дату. Это случилось два дня назад, в четверг. Он рассказал ей обо мне. Но как далеко они зашли?
Я словно приросла к полу, когда вернувшийся Кайден нашел меня там. Его глаза метнулись от моего лица к записке и вновь к моему лицу. Он побледнел.
– До меня дошли слухи, - начала я, но к горлу подступил комок и я вынуждена была остановиться.
– что ты больше не работаешь. Это правда?
– По большей части, - хриплым голосом ответил он.
– Я работаю, только если поблизости шептуны, или когда отец дает мне задание, но даже с племянницами Мариссы это, как правило, не секс.
Потому что девушки стоили дороже, если были девственницами. Я поборола приступ подступившей тошноты и как можно более твердым голосом спросила:
– А на прошлой твоей вечеринке шептуны были?
Он покачал головой.
– Нет.
Значит, это не было работой. Я скомкала бумажку в кулак и продолжила загружать стиральную машину, хватая одежду с пола и забрасывая ее в барабан.
– Анна.
Я отмерила жидкого средства для стирки, залила его внутрь и нажала кнопку старта. Вода с шумом начала заполнять автомат.
Передо
– Энн, пожалуйста. Послушай.
Он назвал меня “Энн”. Я захлопнула дверцу стиралки и повернулась к нему. Увидев мои слезы, Кайден запнулся. Он вновь запустил пальцы в волосы, и остался стоять в такой позе.
– Это случилось после разговора с Марной. Я был уверен, что ты и Коуп вместе, хотя Марна сказала, что это не так. Я был уверен, что ты любишь его. Те дни были ужасными для меня.
Мое давление зашкаливало, но я старалась думать о том, что, должно быть, он чувствовал тогда, и какие чувства одолевали бы меня, окажись я на его месте. Ревность холодным ножом пронзала меня. Закрыв глаза, я облокотилась о стиральную машину.
– Ты спал с ней?
– Нет. До этого почти дошло, но нет, - он запнулся и тихо проговорил, - остановиться было совсем не трудно. Совсем не так, как в случае с тобой.
Я не открывала глаз. Ненавижу все это. Как несправедливо, что другая Анна может быть с ним - или почти быть - тогда как я, любившая его, должна была держаться на расстоянии и постоянно быть настороже. Я сгорала от ненависти, представляя, как он шепчет “Анна”, обращаясь при этом к ней, а не ко мне.
– Я все испоганил, правда?
– спросил он. Я открыла глаза - он был в том же положении, не убрав рук с головы. Его взгляд был опустошен.
– У меня так долго получалось вести правильно, Анна. Ты даже не поверишь, насколько хорош я был. Почти восемь месяцев я не работал. После того, как Коуп позвонил мне, я ожидал услышать что-нибудь о вас двоих, но Марна снова и снова повторяла, что между вами ничего нет. Увидев тебя на День Святого Валентина, я уже готов был рассказать тебе все. А потом я опять позвонил Марне, уверенный услышать очередное “нет”, но она начала колебаться….и у меня не осталось больше причин поступать правильно.
Рассказывая об этом, он открылся мне больше, чем когда либо, и было заметно, что каждое слово дается ему с трудом.
Я хотела сойти с ума. Кричать на него за его глупость, когда дело касалось чувств. За то, что был таким осторожным со мной и таким беззаботным во всем остальном. Он видел боль в моих глазах. Я была уверенна в этом, потому что его собственные глаза отражали тоже самое. Сколько еще страданий мы могли вынести? Сколько времени потратим впустую?
У нас была одна ночь. Прямо сейчас. Я протянула ему руку. Кайден пару мгновений посмотрел на нее, а потом протянул свою навстречу. Сжав его ладонь, я потянула его к себе.
– Довольно, - сказала я.
– Больше никаких попыток сбежать.
Словно боясь поверить в происходящее, он склонился надо мной, чтоб поцеловать дорожку, оставленную слезами на одной щеке, потом на второй и прошептал:
– Больше никаких попыток.
Переполняемая эмоциями, я обхватила его лицо ладонями.
– Теперь ты будешь бежать лишь навстречу мне - проговорила я и потянулась к его губам.
Он придвинулся ко мне как можно ближе, пока моя спина не уперлась в стиральную машину и стоявшую на ней сушилку. Одно его колено оказалось между моими ногами.