Сладкий грех
Шрифт:
— Певица — творческая личность. Божество! Она вызывает благоговейный трепет. — Он подошел к ней, светясь от улыбки. — У тебя должно получиться.
— Ты даже не слышал, как я пою.
— Слышал. Я слышал, как ты поешь малышу колыбельные на ночь. У тебя прекрасный голос. А если мы еще скажем, что ты иностранка…
— Иностранка? Ты что, свихнулся?
— Ничуть. — Он отмахнулся от нее. — Англичане обожают иностранщину. Особенно когда речь идет о загадочных иностранках. Мы можем сказать, что ты… хм, дай-ка подумать… итальянка.
—
— Глупости. У тебя темные волосы, хорошая фигура, смуглая кожа… ты вполне могла бы сойти за итальянку.
— Ясно. — Она сложила руки на груди, собираясь от души посмеяться. — И что мне поможет стать божеством?
Он ухмыльнулся, как озорной мальчишка, затевающий проказу.
— Салон миссис Везерби.
— Нет. Это не обсуждается.
Она замотала головой, не желая даже допускать подобной мысли.
— Погоди, погоди! Я представлю тебя миссис Везерби. И мы сделаем так, что все узнают твою историю. О том, как ты уехала из Италии, когда умер твой муж…
— Мой муж?!
— Конечно. Во-первых, нам ни в коем случае нельзя представлять тебя в образе наивной неопытной провинциалки, потому что невинность — самая сильная приманка для ловеласов. Они летят на нее, как мотыльки на свет. Во-вторых, у тебя есть ребенок. — Он повернулся так, чтобы она могла видеть личико малыша. — А значит, ты вдова.
— Тадеуш…
— А еще, как мне кажется, у тебя должен быть какой-нибудь эффектный титул. Графиня, например.
— Ты сошел с ума. Быстро отдай мне ребенка, а то вдруг твое безумие заразно.
Он ловко увернулся от ее протянутых рук.
— Имея титул, ты можешь быть надменной! Загадочной… Вызывающей почтение… Как ты не понимаешь? Богатые люди будут платить тебе хорошие деньги, чтобы ты пела в их мюзиклах и театральных постановках. Даже если бы у тебя совсем не было голоса — а он у тебя есть! — они все равно платили бы за то, чтобы перед их гостями выступила таинственная итальянская графиня.
От возмущения она даже топнула ногой.
— Неужели ты сам веришь в этот бред?
— О, какая жестокость! Неприступная дама! — Глаза его азартно заблестели. — Идеальный вариант. Так мы тебя и назовем. Графиня делла Пьетра.
— И что это значит? — Она подошла к нему и забрала ребенка. — Итальянская сумасшедшая?
— Графиня из камня. — Он довольно потер руки. — Как все чудесно складывается!.. К тому же сегодня как раз четверг, а значит, нам не придется терять время.
Миранда осторожно присела на диван, стараясь не разбудить ребенка.
— Сомневаюсь что у меня хоть что-нибудь получится.
— Ты хочешь сказать, что тебе больше нравится угождать какой-нибудь старой карге, которая будет относиться к тебе хуже, чем к поношенным домашним тапочкам? — Он упер руки в бока и произносил слова четко и отрывисто. — Или ты предпочитаешь быть домашней прислугой? Прачкой, например? Или гробить себя, работая швеей? Как ты собираешься воспитывать
Она растерянно потупила взор.
— Не знаю.
— Это хороший план, Миранда. — Он присел рядом с ней и приподнял рукой ее подбородок, чтобы она на него посмотрела. — Я тридцать лет своей жизни посвятил сцене. Поверь, я знаю, что делаю.
Она закусила губу.
— У меня нет права на ошибку. Я думала, герцог признает Джеймса и позволит мне остаться при нем в качестве няньки. Но теперь… теперь я могу рассчитывать только на себя.
— Детка, поверь, ты не одна. — Он одарил ее самой очаровательной улыбкой, которая заставляла и принцев и нищих аплодировать ему стоя. — У тебя есть я.
Глава 3
Только благодаря четвергам у миссис Везерби Вайльд окончательно не сошел с ума в Лондоне. Из всех доступных в городе респектабельных развлечений вечера миссис Везерби, на его взгляд, были самыми увлекательными.
Он первым делом направился поприветствовать саму хозяйку салона — дородную даму, восседавшую в своем любимом кресле наподобие трона, состоящем сплошь из позолоты и парчовых подушек. Свой путь в высшее общество Элизабет Везерби начала с того, что была содержанкой, после чего вышла замуж за своего любовника. Надо сказать, очень вовремя, так как тот в скором времени скончался, сделав ее богатой вдовой. И теперь она занималась тем, что шокировала общество и тратила колоссальные суммы денег на меценатство. Ее творческие вечера по четвергам давали возможность проявить себя молодым перспективным художникам, скульпторам, поэтам, музыкантам и прочим одаренным личностям, находящимся в поисках покровительства.
В последнее время у Вайльда было чувство, что салон — единственное место, дающее ему ощущение дома.
— Добрый вечер, миссис Везерби, — Вайльд склонился в глубоком поклоне и широко улыбнулся. — И снова вы затмили всех женщин в этой гостиной.
— Проказник! — Она рассмеялась и шутливо стукнула его веером по руке. — Вы мне льстите, ваша милость. Располагайтесь, где вам будет удобно.
— Я всегда говорю только правду. — Он уселся в кресло рядом с ней и осмотрелся по сторонам. — Не вижу юного Виллингхэма. Ему посчастливилось найти себе покровителя?
— Так и есть, — она улыбнулась без тени фальши, столь часто встречающейся у молодых барышень. — Лорд Хемфилл взял его под свой патронаж.
— Виллингхэм — хороший художник. Надеюсь, теперь его работы будут чаще попадаться нам на глаза — лишь бы это были не одни портреты лорда Хемфилла.
Она от души расхохоталась.
— Злой же вы человек.
— Не злой, а откровенный, — поправил он.
— А что до вас, ваша милость? — Она склонила голову набок, отчего сразу стала походить на мудрую сову. — Вы еще не нашли молодое дарование, которое хотели бы взять под свое крыло? Я знаю, как сильно вы любите творческие умы.