Сладкие сны
Шрифт:
– А я ведь просил ее о свидании, – прошептал Тодд ближайшему соседу. – Слава Богу, она сказала мне зайти в другой раз. Прямо сейчас я мог быть мертв!
Возбужденные, соседи Руби зашевелились. Кто-то сказал, что крик был похож на вопль перепуганного осла. У нее было такое чувство, что этот вопль – визг демона-кошки – еще долго будет преследовать ее. К счастью, больше ей не придется столкнуться с ним лицом к лицу.
Прежде, чем все зрители отбыли, Руби попала в руки Зэйна.
– Хочу печенья, – шепнула она. – Нет, этого мало. Может быть кекс, с очень толстым слоем глазури. – О,
– Все, что захочешь, – сказал Зэйн, поглаживая ее по голове.
– Можно? – она спросила. – Правда?
– Да.
Руби отстранилась и внимательно вгляделась в его неистовые карие глаза. Жизнь слишком коротка, чтобы чертовски осторожничать. – Помнишь, я сказала, что мне не нужен мужчина?
– Помню.
– Я передумала.
Он устало улыбнулся.
– Хорошо, потому что я планирую кое о чем тебя попросить.
– О свидании?
– О свидании?
– Я немного подзабыла, как это делается, – призналась она. – Я так давно не ходила на свидания.
– Я тоже.
Руби положила голову на грудь Зэйна. Она держалась за него крепче, чем было необходимо, и ей было так хорошо. Она слушала его сердцебиение, почти такое же быстрое и тяжелое как у нее. Руби глубоко и успокаивающе вдохнула, и когда его рука устроилась у нее на затылке, она почти расплакалась. Это было так правильно.
– Забери меня отсюда, Зэйн, – прошептала девушка, и он не сомневаясь, подхватил ее на руки.
– Я могу идти, – сказала она, кладя голову на его плечо и не предпринимая попыток заставить его опустить ее.
– Не сегодня вечером.
Соседи на самом деле не разошлись. Они слонялись по ее дворику и улице. И все наблюдали, как Зэйн занес ее в свой дом, и никто не сказал ни слова, даже Эстер Ливингстон. У полиции все еще были вопросы, но у Руби не было никакого желания снова идти в тот дом – несмотря на то, что она знала – демон ушел. У нее не было ни одной мысли на тот счет, когда она вновь откроет свой магазин, и, даже зная, что Мэрилл оказалась обманщицей, сегодня Руби потеряла друга. И, тем не менее, в это мгновение она была удовлетворена.
СОЧЕЛЬНИК
Завтра в родном доме Бенедикта состоится большое семейное празднование Рождества. В разросшемся за счет пристроек фермерском доме на коневодческом ранчо в Теннеси, сразу за границей Алабамы. Зэйн ждал встречи с родителями и братьями, чтобы представить им Руби и отпраздновать избавление от IL Colletore. Так как она переехала к нему две недели назад, он ни минуты не сомневался, что Руби будет праздновать с ним. Теперь она была частью семьи. Она была частью его.
Руби уже сделала четыре десерта, чтобы взять с собой, поскольку ее пугала сама мысль о фирменном лимонном печенье или Твинки в качестве праздничной еды. Зэйн не думал, что она пытается
Но сегодняшний вечер только для них одних, и ему это нравилось. Очень нравилось. Демон уничтожен, а предположение Мэрилл оказалось верным – ее нашли повешенной в тюремной камере спустя два дня после того, как арестовали, причина смерти – самоубийство. Впервые, с тех пор как Зэйну исполнилось пятнадцать, ему не нужно было беспокоиться о спасении мира.
А просто заботиться о Руби.
Фактически это означало, что для него жизнь больше не была нормальна вообще. Он оказался перед необходимостью привыкать к другому виду нормальности. До сих пор эксперимент шел очень хорошо.
Руби нанесла несколько последних штрихов на маленькую рождественскую елку, которую они поставили ранее в этот же день, а потом они обосновались вместе на деревянном полу, уютно обнимаясь. Одетая в чудесную откровенную рождественскую красную длинную ночную сорочку, она накормила его печеньем и самым декадентским яблочным пирогом, который он когда-либо воображал. Если это то, что большинство людей считает нормальным, то он очень быстро привыкнет к такой норме.
В то время как кусочек богатого сахаром печенья таял на его языке, Руби села ему на колени и обняла его руками за шею.
– Как думаешь, может, я люблю тебя только потому, что ты спас мне жизнь? И душу, – добавила она, скорчив рожицу и слегка вздрагивая. – И мир, конечно. В таком контексте, давай лучше придерживаться темы спасения моей жизни.
– Я не знаю. Я просто люблю тебя, потому что ты кормишь меня все более и более неприлично роскошными конфетами?
– Не забывай о сексе, – с улыбкой напомнила она.
– Как будто я могу.
Руби положила голову на его плечо.
– Секс очень хорош, но я думала, что ты любишь меня, потому что я симметрична.
– Так и есть.
Может, для любви было слишком рано, но они оба чувствовали ее, и ни один из них не стеснялся говорить об этом – потому что они почти потеряли все, как он предполагал.
Несколько драгоценных мгновений он ладонями проверял симметрию Руби. Лицо. Плечи. Грудь. Талия. Бедра. Очаровательно.
– Что я думаю? – прошептал он.
Для кого-то, кто так твердо осудил «паранормальное» несколько недель назад, Руби приняла свое собственное ясновидение очень легко. Этот талант спас ее, позволил общаться с женщинами, которых принесли в жертву демону в прошлом. Она не была экстрасенсом, но у нее действительно были пророческие сны, и чаще всего она знала, что у него на уме. Они «встречались» уже две недели, если это можно так назвать, ведь они проводили вместе все время, и она уже заканчивала за него предложения. В начале года, когда она вновь откроет магазин, а он вернется к преподаванию, у них будет меньше времени, чтобы изучить ее способности, таким образом, они делали все, что могли, чтобы проверить и обострить их. Что я думаю? стало своего рода игрой. И Руби была в ней хороша.