Сладкая
Шрифт:
Бет была поражена, она не думала, что пробыла в ванной так долго.
— Я могу чем-нибудь помочь? — спросила она, подходя к ним.
— Не-а, — сказал Дэвис, кладя карамелизированный лук на ее бифштекс.
— Только что закончил, — продолжал он, склонив голову к столу у окна. — Присаживайся.
Бет сидела, наслаждаясь аппетитными запахами, исходившими от их тарелок. Когда Дэвис сел напротив нее, она увидела, что он сменил свою засыпанную мукой рубашку и брюки на мягкую хлопчатобумажную футболку
— Ты хорошо выглядишь, — сказала Бет, не подумав.
Дэвис замер с вилкой на полпути ко рту.
— Что? — спросил он, не уверенный, что правильно расслышал.
— Выглядит очень мило, — сказала она, указывая на свою еду и опуская взгляд на тарелку.
"О чем, черт возьми, ты думаешь?" — подумала она про себя.
Откусив первый кусочек, Бет обнаружила, что погружается в кулинарную нирвану. Каждая вилка приносила с собой новый волнующий аромат и текстуру, подобных которым она никогда не испытывала раньше. После нескольких таких великолепных укусов она не могла не похвалить Дэвиса.
— Это замечательно, — сказала Бет, промакивая губы салфеткой. — Я никогда не пробовала ничего подобного.
Улыбаясь, Дэвис поднял бокал с вином в ее сторону.
— Слышать такое, очень приятно. Тем более от такого профессионала, как ты. — произнес он тост, прежде чем выпить.
Бет покраснела.
— Я хороша, — сказала она, — но не настолько. Какие приправы ты использовали для этой говядины?
— Попробуй угадать, — ехидно ответил Дэвис.
— Соль и перец-это просто, — сказала Бет, медленно прожевывая кусок мяса. — Это белый перец?
— Очень хорошо, — кивнул Дэвис, и его улыбка стала шире. — А как насчет соли?
— Это морская соль, — ответила Бет, окуная кончик пальца в тарелку, прежде чем прикоснуться к ней языком, — но в ней есть что-то землистое. Я сдаюсь.
— Ага, — засмеялся Дэвис, и в его глазах заплясали веселые огоньки. — Это морская соль, но она пропитана черным трюфельным маслом.
— Точно! Так вот почему ты использовал белый перец. — Сказала Бет. — Чтобы не заглушить аромат трюфелей.
— Очень хорошо, — поздравил ее Дэвис, поднимая бокал.
— Спасибо, — сказала она с улыбкой, чокаясь своим бокалом с его.
— Тот ягненок, которого ты вчера приготовила с горчичной глазурью, — настоящее произведение искусства. И эти пальчиковые картофелины с шалфеем… идеальная пара…
Бет густо покраснела от комплимента и отвела глаза.
— И я дам тебе баночку настоянной соли, которую я использовал, — продолжал он, указывая на говядину, — но только если ты поделишься своим рецептом этих бурбонских яблочных пончиков.
— Ну… не знаю, — ответила Бет, бросив на него проницательный взгляд. — В следующий раз, когда ты придешь в мой ресторан, я приготовлю что-нибудь особенное.
— Видишь ли, — ответил Дэвис, отхлебнув
Улыбка Бет немного поблекла.
— Мне очень жаль, — сказал Дэвис, потянувшись через стол, чтобы коснуться ее руки. — Мне не следовало этого говорить. Я обещал не заводить никаких деловых разговоров, пока ты не будешь готова, и я никогда не нарушаю своих обещаний.
Они провели следующий час, наслаждаясь прекрасной едой и оживленной беседой. Дэвис рассказывал о своем пребывании в Париже, о ночи, когда он нагишом пронесся по площади перед Лувром. То, как он и его одноклассники чуть не подожгли весь институт, случайно, конечно.
Бет рассказала Дэвису о том, как росла, работая в "Стирлинг", о времени, которое она потратила, осваивая различные разрезы, от Жюльен до батоне. Она даже рассказала ему о том, как они с отцом ловили рыбу в заливе.
— Где ты училась?” — Спросил Дэвис, наливая им обоим еще вина. — Я имею в виду готовку.
— Нигде — тихо сказала Бет, глядя в свою тарелку.
Дэвис почувствовал, что сказал что-то не то, и, глядя на Бет, он видел, как она снова замкнулась в себе.
— Мне очень жаль, — сказал он, пытаясь смягчить нанесенную рану. — Я просто думал, что с такими способностями как у тебя, ты явно проходила обучение в кулинарной школе.
— Это не твоя вина, — ответила Бет, не в силах встретиться с ним взглядом. — Отец не мог позволить себе отучить нас обеих, и так как Кэндис старше меня, она поступила первой. Когда она закончила институт, должна была наступить моя очередь, но она закончила с отличаем и папа решил, что это отличная возможность для нее, так что я ждала еще два года.
— Когда она закончила юридический факультет, — вздохнула Бет, и слезы потекли по щекам, — я была готова, но она сказала нам, что устроилась на работу в фирму и не вернется. Это сломало папу, понимаешь? Он многим пожертвовал ради нее и знал, что не сможет отпустить меня.…
Вытирая слезы, Бет повернулась к Дэвису.
— У меня не было возможности, — пожала она плечами, делая большой глоток из бокала. — Папа никогда не был прежним.
— А как насчет тебя? — Спросил Дэвис, искренне беспокоясь за нее.
— Я все еще хорошо готовлю. И в один прекрасный день я смогу уехать. Может быть, если я приму твое предложение, я так и сделаю.
— Бет, — вздохнул он, — мне так жаль. Вот я, говорю, что учился в Париже, а у тебя даже шанса не было.
— Все в порядке. — сказала она, тяжело вздохнув, — самое главное, что "Стирлинг" все еще на плаву.
Остаток ужина они закончили в молчании, каждый погруженный в свои мысли. Дэвис понимал, как тяжело ей пришлось, а Бет ненавидела себя за то, что обнаружила собственную слабость.